Старший тренер сборной Беларуси по гребле на байдарках и каноэ Владимир Шантарович рассказал, что изменилось в белорусской гребле после периода международного отстранения, почему олимпийский цикл заставил пересмотреть подходы к подготовке спортсменов и за счет чего отечественная школа способна вновь стать одной из сильнейших в мире.
Если получится, нас будет просто не остановить
— Владимир Владимирович, если говорить о нынешнем положении дел в гребле, вас что-то удивляет? Может быть, кто-то из спортсменов?
— Я скажу так: когда у нас осталась только внутренняя конкуренция и фактически международные выступления ограничились соревнованиями с Россией. Дреманули... Не было энергии, нет допуска — от этого у многих спортсменов возникла некая самоуспокоенность, растерянность.
Все это наложилось друг на друга. Такое внутреннее брожение отражалось на всей вертикали. Это, конечно, не могло не сказаться.
Но затем наступил 2024 год. Нас допустили к соревнованиям в Венгрии — пусть без флага и гимна. Да и не всех спортсменов. Тем не менее, это был первый лицензионный отбор. В итоге было завоёвано 11 медалей. Мы получили возможность стартовать, и сразу увидели, что у нас появились спортсмены, которые раньше находились в тени. Раскрылись Кравец, Натынчик и другие гребцы.
Эти старты показали и мне, как тренеру, очень многое. Я увидел, что за этот период мы где-то потеряли стратегию подготовки, потеряли отдельные важные элементы.
Спорт высших достижений — это серьезнейшая наука. Если посмотреть со стороны, кажется, что все очень просто. На самом деле это настоящая арифметика со своими формулами, закономерностями и тонкостями. Именно в этих деталях и рождается результат.
Поэтому сейчас мы постепенно восстанавливаем то, что было подзабыто. В моменте мы как-то ушли в зал, нарабатывали силовые характеристики.
Первый этап Кубка мира прошел не лучшим образом. Затем был второй этап, чемпионат Европы. При этом сама схема подготовки сохранилась, но мы начали добавлять новые элементы: корректировать координацию движений, темповые характеристики. Начали накатывать. И я увидел, что мы снова начинаем приближаться к европейскому уровню.
После юниорского чемпионата Европы этого года, где ребята завоевали 24 медали, у меня появилась четкая уверенность: если мы сохраним нашу вертикаль подготовки, единую идеологию и единый подход, мы всю Европу сотрем в порошок.
— Что в таком случае должно стоять во главе угла?
— Повторюсь, нужно продолжать выстраивать собственную белорусскую систему подготовки. Сегодня я убежден, что именно селекционный отбор и системность работы, без потерь спортсменов на разных ступенях обучения, способны сделать нас еще сильнее.
Посмотрите на испанцев в футболе. Сильнее системы селекционного отбора просто нет. Огромное количество воспитанников той же "Барселоны" играет по всему миру.
Мы хорошо разбираемся в английском, российском, белорусском футболе. Но зачастую путаем главное и второстепенное.
Испанцы — это система.
— А если говорить о гребле?
— Если говорить о гребле, назову немцев, венгров, болгар, поляков. Но нельзя забывать, что многие идеи и стратегии подготовки туда в свое время привезли наши специалисты. Именно они передавали свои знания и методики.
Поэтому сегодня самое важное — сохранить и развивать собственную белорусскую школу. Если получится, нас будет просто не остановить.
Гребля в Беларуси сама себя, вероятно, изживать будет, но все равно снова всплывет
— Владимир Владимирович, давайте поговорим о потенциале молодых спортсменов.
— После ЧЕ просматривается целая плеяда спортсменов на олимпийских дистанциях. Я бы не сказал, что кого-то отдельно выделяю. Нужно смотреть шире. У нас есть Олег Юреня — опытный боец. Но сложно сказать, сколько он ещё сможет выступать на серьёзном уровне.
Сегодня очень силен Владислав Кравец.
Если говорить о специализации на дистанции 1000 метров, то первым идет именно он. Затем я бы выделил Дениса Ермоленко. На чемпионат Европы среди юниоров и молодежи он приехал с температурой, но, несмотря на это, уверенно обошел всех на тысяче метров в одиночке — олимпийской дисциплине. На дистанции 500 метров в двойке с Иваном Булыгой тоже выступил очень сильно.
Также я бы отметил Илью Филимонова, Георгия Ворожуна, Игоря Якшина. Мы очень серьезно приближаемся к уровню сильнейших команд мира. Очень серьезно. И это не случайность — все идет по тому плану, который мы выстраивали.
Здесь важно, чтобы вся эта вертикаль — центр подготовки, федерация — продолжали полноценно поддерживаться. Этот вид спорта нельзя забросить.
— Вы ведь не раз говорили, что гребля — спорт номер один в Беларуси.
— Конечно. По количеству медалей — безусловно.
Сегодня может выстрелить тяжелая атлетика или биатлон. Но у каждого вида спорта свои особенности.
Я считаю, что гребля для Беларуси — родной вид спорта. Леса, озера, реки, болота — это наша природа. Именно здесь сложились идеальные условия для развития гребли.
Поэтому этот вид спорта невозможно "притопить". Он сам себя, вероятно, изживать будет, но все равно снова всплывет.
За свою карьеру я воспитал множество чемпионов и призёров. В августе исполнится 53 года моей тренерской деятельности.
Гребля — это искусство
— В период международного отстранения вы замечали, что спортсмены теряли мотивацию? Как-то "лечили" их от этого?
— Не думаю, что это нужно было как-то специально "лечить". Достаточно было просто показать спортсменам, что они нужны, что их поддерживают.
Мне кажется, в тот период приуныли не только спортсмены, но и руководители. Никто не мог ответить на главный вопрос: что будет дальше?
Потом начали выстраиваться соревнования с Россией, появились Кубок сильнейших, Кубок Доброй Воли, коммерческие старты начали придумывать.
Появилось движение. А когда есть движение, спортсмен уже меньше думает о плохом.
— Недавно в интервью вы сказали, что Кравец сначала "пришел поиграться". С таким количеством регалий к 27 годам он не заигрался?
— Любой спортсмен, когда он молодой и приходит в любой вид спорта, он находится в неопределённости. Даже когда ездит на чемпионаты Европы и мира по своему возрасту. Этот переходный период занимает три-четыре года.
В 18 лет Кравец занимал шестые-восьмые места. Потом в 23 года стал чемпионом мира в двойке на 500 метров, призером чемпионата мира в одиночке.
Именно тогда он перешагнул ту грань, после которой становятся спортсменами высочайшего уровня. До этого времени он игрался.
Потом пришли результаты, появилась финансовая составляющая. Не нужно скрывать — большой спорт сегодня во многом является бизнесом.
Когда появляются победы, к спортсмену сами начинают "прилипать" деньги. А с этого крючка потом спрыгнуть очень сложно.
— Сейчас Кравца уже не игроком, но настоящим профессионалом считаете?
— Безусловно. Хотя любой профессионал всегда остается человеком с недостатками. И каждый год, каждый сезон необходимо что-то исправлять, совершенствовать, приводить в порядок. После наступает стабилизация, и на этом уровне можно работать еще пять-шесть лет, пройти еще один олимпийский цикл.
— До Олимпиады остается два года. Уже можно делать какие-то прогнозы?
— Нет. Пока рано.
Мы только сейчас разобрались во многих вещах. Теперь нужно пройти чемпионат мира, затем весь сезон 2027 года, а уже потом выходить на Олимпиаду-2028.
При этом всегда возможны изменения. Может появиться спортсмен, которому сегодня всего 18 лет, а через год он начнет обыгрывать всех.
Почему? Потому что гребля — это искусство. Это чувство воды. Это как художник, который работает кистью — достаточно одного неправильного движения и ты проиграл.
Это очень тонкие вещи.
— Перспективы появления новой золотой четверки у нас в стране есть?
— Есть. И мы будем над этим работать. Будет работать вся вертикаль белорусской гребли.
Издеваться над собой и получать от этого удовольствие
— В прошлом году вы перенесли операцию на суставе, а уже в декабре были на воде. В чем секрет? Вам уже 74 года.
— Генетика. Моему отцу был 101 год. И он еще говорил: "Пять лет еще протяну". Но на 102-м году, помню, приехал к нему. Он предложил выпить "беленькой" и сказал: "не обижайся, но я понимаю, что силы уходят".
Наверное, это и есть тот самый запас прочности.
Пока есть энергия, пока появляются новые мысли, пока просыпаешься утром и понимаешь, что снова что-то придумал, ты продолжаешь развиваться.
А когда чувствуешь, что прогрессируешь, останавливаться уже не хочется.
— Какой совет дали бы молодым специалистам? Как сохранить такой запал?
— Издеваться над собой и получать от этого удовольствие.
Это мой главный девиз.
Работать. Работать. Работать.
Читать...
Проснулся ночью — записал мысль карандашом. Потом перечеркнул, написал заново.
Я всегда работаю только карандашом. Когда пишешь ручкой, слишком много бумаги испортишь.
— Компьютер, как я понимаю, для таких целей не подойдет?
— Нет, конечно. И зрение сядет, и перечитывать не захочется.
В сезонном цикле — 46 рабочих недель, умножаем их на четыре и получаем Олимпийский цикл. И ты должен помнить, что делал каждую неделю: в этом году, в прошлом, два года назад.
Так нужно жить.
Никакой компьютер этого не заменит. Бумагу всегда можно открыть, перелистать и посмотреть.
— Марина Литвинчук завершила карьеру. Ольга Худенко сейчас находится в декретном отпуске, но о спортивной "пенсии" не объявляла. Как думаете, будет еще "возить" молодых на канале в том же Заславле?
— Думаю, не стоит ей возвращаться в качестве спортсменки.
— Может, все-таки нужно еще передать накопленный опыт...
— Если она захочет передать опыт, то она должна поступить иначе.
Передавать опыт — это садиться в катер и показывать в качестве тренера все на практике.
Нужно суметь воспроизвести то, что в тебя "вдалбливали" двадцать лет.
Если ты способен объяснить, за счет чего побеждал многие годы, тогда ты действительно передаешь опыт.
В тренерской работе просто иметь звание олимпийского призера или призёра многократного чемпиона мира — этого недостаточно.
Романцев — каша манная
— Мы немного затронули тему футбола. Вы как-то говорили, что, когда устаете от гребли, переключаетесь на футбол. Что сейчас смотрите?
— Я уже не раз говорил: для меня эталон — испанский футбол. Это классика.
Очень нравятся и французы. У итальянцев тоже своя самобытная школа. Они играют легко, получают удовольствие от футбола.
Конечно, многое зависит и от условий. У них теплая зима, соответственно — лучше мышечная проводимость. Им не нужно думать, где арендовать поля, как организовать подготовку. У нас совсем другая ситуация.
Но главная проблема не в этом.
Мне кажется, что иногда у нас в футбол приходят не специалисты, а люди, которые просто играют в тренеров. Я вижу лишь отдельные вспышки.
Есть интересные специалисты — которые мне импонируют. Например, Иван Биончик, Александр Седнев. Видно определенные идеи.
Мы ведь много лет проводили сборы в Турции, постоянно находились рядом с серьезными европейскими клубами. Было с чем сравнивать.
Даже российский футбол, на мой взгляд, пока остается фрагментарным. Команды могут показать хороший отрезок, а потом наступает спад.
Если вспоминать прошлое, мне очень нравился футбол Олега Романцева. Тот самый спартаковский стиль.
Мне кажется, что сегодня именно испанцы демонстрируют похожую философию игры.
Скажу так, Романцев — каша манная. Со своим характером и построением игры на доверии. Но у него "кукушка работала". Таких примеров сейчас немного.
А сейчас какой российский футбол? Такой же, как и хоккей... Живут рекордами Овечкина, а кто в последние годы громко переезжал за океан?
— Говоря о футболе, вы упомянули тренера "Славии" Ивана Биончика. Не потому ли, что он тренирует мозырскую команду?
— Возможно. На самом деле Биончик построил интересную команду. Но стоит выпасть одному-двум футболистам — и сразу возникают проблемы. Значит, нет полноценной скамейки запасных.
А в сильной команде должно быть три, четыре, пять единомышленников, которые в любой момент способны безболезненно заменить основных.
Это тоже система.
Конечно, большое значение имеет и финансовая составляющая. Без нее сложно.
Но я всегда говорю: деньги не должны быть главной целью. Они должны приходить как следствие правильно выполненной работы.
Когда финансовый вопрос начинает опережать мысли руководителя или тренера, начинаются проблемы.
— Следите за белорусскими клубами в еврокубках?
— Конечно.
Вот на днях смотрел матч минского "Динамо" (против азербайджанского "Нефтчи" — прим.авт.) Честно говоря, не совсем понял, зачем команда настолько глубоко села в оборону при вполне комфортном счете в первой игре (4:2).
Было несколько хороших выпадов, но мне не хватило четких ускорений, агрессии, продолжения игры.
Возможно, не хватает функциональной готовности.
БАТЭ... Что сказать? Пусть набирают игроков и выползают из этого тупика, в котором команда оказалась в чемпионате.
— Что думаете о проекте "МЛ Витебск"?
— Да, это коммерческая история. Если у Леонова есть понимание того, что он делает, значит, ему тоже нужно расти.
Ему необходимы очень сильные советники.
Если такого окружения не будет, он будет советоваться с подругами, этот проект быстро распадется. Я бы на его месте даже не выбрасывал столько денег на ветер.
— Помню, вы как-то говорили, что, будь вы консультантом футбольной команды, игроки бы не "закисали".
— Да. Я и сейчас так считаю. Но мне бы в своей профильной гребле со всем разобраться. Куда там до футбола...
Фото автора
