Старший тренер мужской сборной Беларуси по гребле на байдарках и каноэ Владимир Шантарович в программе "Большой спорт" подвел итоги сезона и промежуточные итоги текущего олимпийского цикла после чемпионата мира в Познани.
— Сезон близок к своему завершению. Сейчас середина олимпийского цикла. Что сейчас скажете? Как его можно охарактеризовать?
— Думаю, что многие любители гребли ждут уже нашего подведения каких-то итогов сезона. Достойные выступления у молодежной и юношеской команд. Селекционный отбор мне также понравился. Я за ними очень серьезно слежу. Сегодня, конечно, такая острота внимания сосредоточена на гребле на байдарках и каноэ. Я старший тренер в этом виде спорта. Могу только остановиться на том, что у нас получилось в сезоне, а что не получилось.
Сама стратегия подготовки была выверена и согласована. Но, когда прошел первый блок — октябрь, ноябрь, декабрь, — в связи с тем, что мы не выезжали в теплые края, конечно, качество подготовки, я это уже объявлял всем, было не на должном уровне. Согрев на морозе, на холоде, и реки были свободные. Потом силовой блок прошел вроде хорошо. И вот неорганизованность какая-то у нас немного наступила. Затем выезд на учебно-тренировочные сборы. Один сбор я планировал в основном, потому что понимал, что такое Китай.
Это перелет, это адаптация, это возвращение. Я понимаю, вот здесь мы совершили какую-то легенькую ошибочку. Потому что там тепло, + 20 по воде. Значит, скорости не соответствуют времени подготовки. Но хочу заострить внимание, чтобы никто не подумал, что это какое-то оправдание. Да, ошибка, но над ней нужно работать и совершенствоваться.
Перелеты, акклиматизации, питание выбили процентов 80 спортсменов. Это касается моих байдарочников, которые вылетали из комфортной подготовки. Значит, координация движений была чуть-чуть форсирована. А потом, значит, этапы Кубка мира наступают. А это лицензионный отбор уже. Включаются очки отбора. В странах можно выставлять по два экипажа за счет одной лодки. И вот смотрите: 80 экипажей, допустим, в одиночках. Представляете, какая там внутренняя конкуренция? И разогнаться по этой погоде мы ещё не могли. Поэтому тоже это стратегическая ошибка. И уже наши шестые, пятые, восьмые места в одиночке — более-менее. Но экипажем мы не сработали.
Внутренняя конкуренция, которая присутствует в байдарке мужской, — это четыре-шесть человек, которые едут приблизительно в одну скорость. Отбор идет через четверку, двойку и одиночку, нам нужно было расширяться в режиме селекционного отбора. Мы какие-то предложения делали нашему руководству, но были не услышаны или не поняты друг другом. Сравнивая выступление на этапах Кубка мира и по чемпионату Кубка Республики Беларусь, просматривалось какое-то отставание. А всё, что касается Европы, то да, немножко раскатились, мобилизовались.
Влад Кравец уже показывал те тренировочные скорости, которые он демонстрировал дома, уже под рекорды. Он их перенёс на чемпионат Европы. Он его выиграл и в жёстком-жёстком-жёстком комфорте стал чемпионом Европы. В сочетании двойки и четвёрки у нас не было набора людей. Потому что молодёжь — это только подкат. А вот эти ребята, они не скатались. И это мы все прекрасно понимали. Поэтому вот в таком состоянии мы пришли на чемпионат мира. Но всё, что касается двойки пятисоточной, да, я там думал. Те скорости, которые показывали спортсмены до чемпионата мира уже, — это Литвинов с Натынчиком, — соответствовали международному стандарту.
И поэтому что случилось психологически? Я так думаю, психологический какой-то такой коллапс. Показывают скорости в предварительном заезде (они заехали вторыми по результату), но уже в полуфинале в большой финал не попадают. Не надо ничего посыпать пеплом. Здесь надо разобраться. Это какое-то психологическое расстройство, какая-то несобранность. Просто как воин он должен вступать в бой, когда приходит чемпионат мира или начинаются серьёзные вещи. Вот они не раскрылись. Ну, поэтому номер один олимпийской программы у нас — двойка 500м — надо очень серьёзно работать. И 500м четвёрку собирать в течение двух лет.
— Все ли было нормально в плане приема на чемпионате мира в Польше? Не было ли каких-то там инцидентов? Потому что Польша — это всё-таки страна, которая, скажем так, не всегда пускает белорусских спортсменов на свою территорию.
— Они не поменялись. Их, как нам кажется, агрессивное поведение, и осталось. Заявки на ЧМ, которые они делали, пришли в самую последнюю очередь. И никаких виз они нам не могли открыть. Выезжали с теми, которые были открыты через Венгрию, через Италию. У нас никаких эллингов не было. Была палаточка напротив дистанции, все в этой палаточке ютились. Пока они ни стратегически, ни мысленно свое отношение к Беларуси не поменяли.
— Санкции с большего сняли, вроде как будто бы все хорошо, но гребля — сложнотехнический спорт, и, конечно, все эти истории с лодками... До сих пор приходится их арендовать. Почему так?
— Во-первых, границы, которые закрыты. Нам нужно настраиваться на то, что производитель, с которым мы будем сотрудничать, готовил нам инвентарь и с ним передвигался за нами на всех отборах. Вот это будет самый правильный исход. А так, конечно, как можно лодку подготовить за 2–3 дня? С нами летает мастер, вопросов нет. Но это лодка, это чувство, это подгонка. И вектор приложения усилий весла на каждую лодку — это надо время подобрать.
Я говорю такие вот вещи, которые обывателю вообще, может быть, и непонятны. И многим руководителям также непонятны. Сегодня гребля на байдарках — это искусство приложения, чувства воды. И поэтому вот с этим надо уже считаться многим. Техническое исполнение — это 20% успеха. Психологическое — вообще успех. А уже сама функциональная подготовка рождается в процессе. Ты выходишь на бой, на Олимпийские игры или чемпионат мира, ты воин, глаза у тебя должны не закрываться, а расширяться.
А когда ты приезжаешь с грустью: "Лодка подойдет, не подойдет", — это всё равно отговорки какие-то. Самое главное — это методически выбранная правильно стратегия, допустим, для успешного дальнейшего выступления. Стратегия подготовки — это основа основ. И когда ты покажешь какие-то материалы, говорят: "Твои материалы никого вообще не интересуют, это бумажки. Давай медаль".
А я иду через понимание: каждая тренировка объясняется, каждый выигранный старт объясняется, каждый проигрыш объясняется, и где в проигрыше может быть потом победа. Вот над этим надо работать. А инвентарь — это тоже одно из слагаемых успеха и очень серьезных.
— За счёт чего можно стать сильнее к Лос-Анджелесу?
— Только за счёт серьёзного анализа. Это я вам говорю вкратце. Двойка 200м — это фрагмент только 500-ки, это запас дистанционной скорости. 500 метров — это скоростно-силовая выносливость. Это совсем другой фрагмент. Это ещё ехать минуту-полторы. Значит, сказать, что мы выступили достойно, особенно после многих выступлений и той истории, которую мы имеем в гребле, язык не поворачивается. Допустим, завоевание бронзовой медали в олимпийской программе. Если не будет внутренней конкуренции, то уже может третьего места не быть на следующих Играх.
Поэтому должно создаться ещё два таких экипажа на таком уровне, где будет битва за тысячные секунды. Начиная от Кубка Беларуси до международных стартов в Москве. Тогда рождается результат. Вот сегодня есть Кравец, сегодня есть Денис Ермоленко — это внутренняя конкуренция. Они должны родить такие скорости между собой, чтобы это соответствовало международному стандарту. А то и выше в режиме мобилизации. Тренировочная скорость — это тренировочная скорость. Но процесс мобилизации, когда ты выходишь на дистанцию, — это как и в штанге.
Вот процесс идёт: они поднимают, допустим, 100 килограммов — выходят на Олимпиаду, а мир — 110–120 кг. А когда ты тренируешься и не можешь мобилизоваться нормально — это уже психология. Поэтому и психология, и техническое исполнение, и правильное управление процессом — это слагаемые успеха. Выйти на старт и родить секунды, которые ты рождал на тренировке, выше на 0,1 с — вот это воин.
Думаю, я ответил вам сполна. Но это, может быть, какая-то философски, для обывателя непонятно. Но я говорю: если конкуренции не присутствует в большом спорте, результатов ждать не надо. Поэтому одиночка — да. Двойку рождаем. Четверка — это в перспективе. Это набор людей должен быть. Не шесть спортсменов, восемь. И просматривается вся вертикаль. Кто приходит, кто уходит, кто подойдет. Это работа психологов, это работа физиологов, это серьезная работа врачей. Вот тогда мы будем говорить про спорт высших достижений более детально, конкретно. Важно донести спортсмену, что каждую тренировку он должен выучить определенную скорость. Осенью одна, весной вторая. Координация движения. А дальше сколько здесь науки? Прокаты, коэффициенты техники, векторы приложения усилий, количество гребков. Вот эта наука побеждать. И она рождает нас великими.
— А что нового в плане технического прогресса есть в гребле?
— Прорыв может быть в конструкции лодки, в обтекаемости. Но она не должна всё равно арифметически выходить за какие-то барьеры. Это новая система карбона в лодке, которая создается, капилляризация, сопротивление. Допустим, наша четверка разгоняется до 6 м/с, тогда она должна показывать результат 1,17-1,16,5. Но так разогнаться нереально. Почему? Потому что разгон и векторы приложения усилий создают сопротивление в три раза больше. Вот вы разгоняетесь, а она тормозится еще больше. И чтобы разогнать лодку на 6 м/с, во-первых, это чисто по биомеханике может быть и нереально. Значит, нужно в конструкции что-то менять, а это технологии.
Это нужно доказывать, что в эту систему нашей международной гребли были вот эти позиции включены. У нас за год закончится все. Но сейчас уже, вот в это время, можно что-то преподносить. А все, что касается методики, то прогресс бесконечен. Это развитие качеств, это интервалы отдыха. Это целая наука. Самый больной вопрос в спорте высших достижений, особенно еще и в юношеском спорте, что нужно молодых специалистов изначально вводить в это понимание.
А это региональные, республиканские и областные центры. Вот тут нужно очень серьезно работать. Тогда мы какой-то консенсус будем находить. А так сегодня вертикаль: гребная байдарка мужская и та, которая приходит в возрастную группу до 23 лет, — это разница. Плохо, если нет контакта между тренерами. Они должны жить друг другом и понятиями. Вот если они сходятся в режиме понимания, всегда рождается результат.
— Владимир Владимирович, вот если так резюмировать, то насколько важно или, наоборот, может быть, даже необходим вопрос этого быстрого прогресса?
— Конкретный пример у нас — Денис Еромленко. Он пришел со скоростью в среднем 3:40 с 18-летнего возраста в команду 23-летних. Сейчас он стабильно на 6-7 секунд быстрее. Это физиология, это адаптация специализированных рабочих групп мышц, перенос на воду. Это функциональная подготовка, плавание. Но гребля — это чувство воды и специализированные группы мышц. Нужно скорость адаптировать на специализированной группе мышц. Вот тогда рождается результат.
Его основной соперник в мире был американец. Вот сегодня он зашел на чемпионате мира в финал только, где-то 9-е место. И это уже прошло три года. А бывают с определенным чувством люди, с какой-то философией, с каким-то психологическим пониманием, они могут этот барьер пройти.
А здесь экономизация движения и специализированные группы мышц — они рождают все. Крепатура появилась, мышечная проводимость совсем другая, результата уже может не быть. У тебя может быть стабилизация, особенно в среднем, коротком спринте 200 метров. В тысячном исполнении там совсем другое. А всё, что касается среднего спринта, да, здесь работы непочатый край тоже.
И психология. Я видел воздушных прыгунов на Олимпиаде в Париже. Одни прыгают через мощность, через отталкивание. А другие — воздушные. Он оттолкнулся и летит. Так и в гребле. Вот есть дуреломы. Но он же не доедет… Ему нужно притирать вот эти группы, которые передают чувство воды на группы мышц. Поэтому это наука серьезнейшая. Это не пришел и увидел, победил. Или там мочи с утра до вечера.
Сегодня спорт высших достижений — я говорю конкретно в гребле на байдарках — это технически сложный вид. Это чувство воды и экономизация движения. Можно быть худеньким, 80 килограммов. Коварден, допустим, я помню, канадец Олимпиады валил. Мир не мог его остановить. А есть другие фигуранты. Поэтому надо вот это все понимать и уметь сложить для успеха.
— Елена Ноздрева после травмы работала с вами. Как видите ее будущее? Способна она на пьедестал чемпионата мира, например, подняться?
— Она четырехкратная чемпионка мира. В ее спортивной карьере остался один пьедестал — олимпийский. Она очень способная, технически стоит, с очень хорошим чувством воды. Но вот та неувязка иногда психологическая в режиме подготовки заключается в том, что она любит тишину. Надо понимать то, что она делает конкретно, чем она подпитывается, чем она живет.
Елена к нам пришла в 2020 году, с группой байдарки работает. Она технически грамотная. Но в последнее время у нее психологические перепады. Вот она уже такой спортсмен: не будет чушь выполнять. Поэтому если она соберется в режиме тандема с кем-то, то это будет внутренняя конкуренция. Это будет золотая медаль. Вот это все, что касается Ноздревой. А так она настроена на борьбу, конечно. Этот год для нее, безусловно, был психологически очень сложный.
