Генеральный секретарь Белорусской федерации гандбола Андрей Балецкий в программе "Спортивный интерес" на "Беларусь 5" рассказал, как обстоит дело с возращением белорусских команд в международные соревнования. Напомним, МОК рекомендовал федерациям по видам спорта снять санкции, однако не все к ним прислушались.
— Мы все читали письмо Владимира Коноплева главе Международной федерации гандбола Хассану Мустафе. Насколько, на ваш взгляд, это может поспособствовать улучшению ситуации?
— Если бы это было первое письмо, отправленное с нашей стороны в адрес Международной федерации гандбола, можно было бы рассчитывать на какое-то изменение, на какие-то снисхождения в отношении их позиции. Но проблема в том, что писем было отправлено огромное количество: и в Международную федерации гандбола, и в Европейскую федерацию гандбола, и в Международный олимпийский комитет. Начиная с марта 2022 года, когда в отношении нас были введены санкции, мы поднимали этот вопрос неоднократно: должны быть какие-то четкие правила. То есть как в математике: для доказательства теоремы необходимы какие-то условия.
Они достигаются — и тогда для всех сразу понятно, что теорема доказана. То же самое и здесь. Хорошо, вы руководствуетесь рекомендацией МОК. Тогда скажите: снятие рекомендации МОК в отношении нашего отстранения будет являться необходимым условием для того, чтобы и для вас, и для нас, и для всех остальных федераций было абсолютно четко и понятно, что это сигнал, что все возвращается на круги своя? Так, как это было до февраля 2022 года?
На что утвердительного ответа мы никогда не получали. То есть этих условий, которые должны сложиться, никогда априори озвучено не было. И опять же, 6–7 мая, в Базеле (Швейцария) проходило открытие штаб-квартиры Международной федерации гандбола, куда наша федерация была приглашена. Я ездил туда, разговаривал с президентом Европейской федерации гандбола, с президентом Международной федерации гандбола. И вот 7 мая выходит официально новая рекомендация Международного олимпийского комитета о снятии тех ограничений, которые были ранее введены. Все подходят, поздравляют.
Я говорю: "Хорошо, ребята, это всё? То есть сейчас мы можем констатировать, что наша реинтеграция пройдет так же быстро, как было выполнено наше отстранение?" На что пошли расплывчатые формулировки. Как наш председатель сказал в эфире телеканала "Беларусь 5": "Гадкие отписки". Это очень емкое описательное определение, которое можно применить ко всему тому, что мы получаем на протяжении этих четырех лет.
Гадкие отписки. То есть пошли, опять же, расплывчатые формулировки, что да, это в некоторой степени облегчит нам позицию в отношении диалога, в отношении возвращения, реинтеграции в гандбольную семью. Гандбольную семью? Вы тогда называйте вещи своими именами: семья либо "неполноценная", либо "неблагополучная". Потому что мы в этой семье себя не ощущаем в равных условиях со всеми остальными. То есть, когда касалось ограничительных мер, их ввели очень быстро. Когда идет вопрос о том, чтобы эти ограничительные меры снять, и тот документ, та рекомендация, на которую ссылались на протяжении четырех лет, оказывается, была отменена.
— Как все устроено в плане круговорота денег в международном гандболе? МОК на это как-то влияет?
— Знаете, на самом деле, не совсем приятно становится, когда на спортивной программе начинаешь ощущать себя так, будто находишься в рамках какого-то экономического форума. Но на самом деле вопрос актуальный. Касаемо степени участия Международного олимпийского комитета: в свое время, в 2023 году, когда мы были на Конгрессе Международной федерации гандбола и имели возможность личной встречи с господином Мустафой, он четко озвучил, что степень влияния МОК на финансирование Международной федерации гандбола составляет свыше 80%. Но это одна сторона медали.
Другая сторона — то, что, к сожалению, эти организации вынуждены, не то чтобы подчиняться, а, можно сказать таким не совсем литературным выражением, "плясать под дудку" других стран. Разберем систему проведения на примере чемпионата Европы по гандболу: национальные команды формируются, начиная с детско-юношеского возраста и до момента полного становления, комплектуются, экипируются полностью за счет локальных федераций, национальных олимпийских комитетов, Министерств спорта, государственных органов и так далее. Организационный комитет, который проводит у себя чемпионат Европы, имеет возможность заработать на этом посредством продажи билетов, если проведет грамотную маркетинговую политику в отношении информационного освещения, продажи билетов, правильного ценообразования.
А Европейская федерация гандбола является правообладателем продукта, в который они не вложили ничего. То есть ТВ-права, рекламные права, все спонсорские контракты — всё принадлежит Европейской федерации гандбола. По сути, они, выражаясь литературно, являются в этом мероприятии выгодоприобретателем, а выражаясь не совсем литературно, но при этом цензурно, "паразитами-потребителями". То есть за них продукт создали без их участия и вложений, без каких-либо инвестиций: как трудовых, так и финансовых. А они этот продукт продали.
И в свое время раньше, до 2022 года, когда каких-то ярко выраженных проблем с финансированием, особенно у топ-стран, не было, когда у тебя всё неплохо, ты никогда в чужой карман не заглядываешь. Но после 2022 года ситуация изменилась. Она изменилась не только у нас, а по всей Европе и, объективно говоря, не в лучшую сторону именно в плане финансовых аспектов. Здесь уже топ-страны начали поднимать вопрос о том, что им не хватает на собственные нужды, потому что на них зарабатывают, а они с этого ничего не имеют. И здесь они в некотором смысле, может быть, шантажируют руководство Европейской федерации гандбола и Международной соответственно на предмет того, что единственная возможность заработать на топ-мероприятиях — это продать рекламу локальным партнерам и спонсорам на форуме.
Но если играть против команд, которые политическими силами, руководством и так далее рассматриваются как те, кто "не совсем нравится", то эта реклама будет носить скорее характер антирекламы. И мы тогда потеряем вообще единственный инструмент какой-либо монетизации от тех топ-мероприятий, в которых участвуем.
Поэтому да, вот этот шантаж на сегодняшний момент приводит к тому, что позиция руководства как Европейской, так и Международной федерации гандбола, в некотором смысле недостаточно активна, я считаю, по отношению к нашей реинтеграции. Хотя, опять же повторюсь, все юридические аспекты, на которые ссылалось руководство как Европейской, так и Международной федерации гандбола, уже исчерпаны. Их просто на сегодняшний момент нет.
— Мы знаем, в принципе, что абсолютно в каждом виде спорта есть пул стран, которые в целом не сильно жалуют наше возвращение. Это те же страны Прибалтики, Скандинавия, которые тоже достаточно серьезно высказываются и ведут не самую приятную политику в отношении возвращения наших видов спорта на международную арену. А как тогда заставить, например, тех же скандинавов пойти на попятную?
— Вы знаете, заставить или повлиять, сложно, если не невозможно. Но вот из последней беседы с господином Мустафой, когда мы разговаривали по поводу возможности принятия нас в качестве соискателей wild card на чемпионат мира 2027 года, он обмолвился о том, что сами федерации, по сути, хотят нашего возвращения, но политические силы, которые стоят над этими федерациями, этому препятствуют.
И он сказал, что при следующей встрече с главой Международного олимпийского комитета будет ходатайствовать от имени всего мирового гандбольного сообщества о том, чтобы Международный олимпийский комитет точечно поговорил с национальными олимпийскими комитетами тех стран, которые на сегодняшний момент против нашего возвращения, на предмет смягчения позиций. Чтобы те, в свою очередь, можно сказать так, дали добро национальным федерациям не высказывать свою отрицательную позицию в отношении нашего возвращения.
— Какие цифры сейчас по людям, которые занимаются гандболом? И логичный вопрос: не угас ли в итоге интерес к этому виду спорта? Нет ли не то чтобы оттока, не понизился ли поток людей, интересующихся гандболом?
— Нет, мы наблюдаем постоянную устойчивую динамику роста. То есть если брать по самым главным спортивным мероприятиям, проводимым федерацией совместно с Министерством спорта, совместно с Президентским спортивным клубом, например, "Стремительный мяч", то из года в год количество участвующих команд увеличивается. То же самое наблюдается и в детско-юношеских лигах. Среди юношей — Zubr Cup, среди девушек — Vaverka Cup. Количество участвующих команд из года в год увеличивается. То есть это показатель того, что дети приходят в спорт, дети занимаются.
Тем более что на сегодняшний момент можно объективно говорить, что все условия для занятия этим видом спорта есть. Нет проблем в школах с тренерскими кадрами. Где-то, может быть, их чуть-чуть не хватает, но такого, чтобы не было совсем, нет. Отсутствуют проблемы и с экипировкой. Практически все школы в полном объеме обеспечены формой, мячами и инвентарем. Просто раньше была такая практика, что школы часто ходатайствовали перед федерацией об оказании спонсорской помощи. Из года в год таких ходатайств становится все меньше и меньше. Это показатель того, что локальные управления спорта, в юрисдикции которых находятся детско-юношеские школы, этот вопрос решают. Плюс пошла практика именно правопреемственности. То есть многие школы вошли в состав структурных подразделений клубов. И клубы обеспечивают свои школы. Это нормальная практика, когда школа работает под клубом, а выпускники пополняют сначала фарм-команды.
— Я просто добавлю: это правильно получается, что система поиска и взращивания, отбора кадров, по сути, классно выстроена на текущий момент?
— Она классно выстроена тем, что в клубе есть, условно говоря, четкая вертикаль — от начальной группы набора детей до момента их перехода во взрослую основную команду. Сначала это на уровне детско-юношеских школ, потом, когда из детско-юношеской школы путем селекции и отбора вырастают молодые гандболисты, они пополняют фарм-команду, которая выступает во втором дивизионе этого клуба. И потом, соответственно, переходят в главные команды.
— Белорусской хоккейной федерации удалось немного продавить по юниорам. А в гандболе есть что-то, что сработало хотя бы на молодое поколение после рекомендаций МОК?
— На последнем совещании Международной федерации гандбола поднимался вопрос о возвращении национальных команд Беларуси и России к международным соревнованиям. Было принято решение Советом ЕГФ (при трех голосах воздержавшихся, а все остальные проголосовали "за"), что потенциально U-16 команда девушек может получить wild card на юниорский чемпионат мира, который пройдет в октябре в Марокко. Но опять же… это все размытые и обтекаемые формулировки.
Очень много фраз в сослагательном наклонении. На сегодняшний день вопрос стоит так: если будут открытые позиции при соблюдении определенных норм (заполнить анкету о том, что выступающие спортсмены не имеют никакого отношения к вооруженным силам). Но когда мы говорим о U-16, девушках 14-15 лет, то такие документы кажутся на грани абсурда. Чисто гипотетически такая возможность на сегодняшний момент есть. Таким образом, Международная федерация гандбола, как и Европейская федерация гандбола, пытается показать, что мы являемся членами этой "неблагополучной" семьи, а не совсем за бортом.
