WTA запустила историческую программу поддержки материнства (PIF WTA Maternity Fund). Она включает оплачиваемый отпуск, финансовые гранты и защиту рейтинга.
Спортсменки могут уйти в оплачиваемый отпуск по беременности и родам сроком до 12 месяцев. Для тех, кто становится родителем через усыновление, суррогатное материнство или беременность партнера, предусмотрено 2 месяца оплачиваемого отпуска.
Выделяются гранты на лечение бесплодия, включая процедуры сохранения репродуктивного здоровья (заморозка яйцеклеток и эмбрионов).
Помимо декретных выплат, действует правило заморозки рейтинга, что позволяет теннисисткам спокойно проходить процедуры лечения бесплодия или уходить в декрет, а затем вернуться к участию в турнирах на прежних позициях.
Отметим, что один цикл заморозки яйцеклеток может стоить от 10 000 до 25 000 долларов. Это может стать непостльной суммой для игрока не топ-уровня. Например, американская теннисистка Дезире Кравчик получила 20 000 долларов на оплату лечения. Она прокомментировала: "Вы не хотите оглядываться назад и думать: "Мне следовало это сделать".
Тема материнства в профессиональном теннисе, фертильности и заморозки яйцеклеток начала появляться в дискуссиях намного раньше. Все больше и больше игроков требуют права выбора, когда и как они хотят строить свое будущее.
В 2024 году Магда Линетт в раздевалке Уимблдона обратилась к Слоан Стивенс. Польская теннисистка, которой тогда было 32 года, хотела спросить ее о чем-то личном: о фертильности. Линетт знала, что генетическое заболевание может сделать экстракорпоральное оплодотворение лучшим вариантом, если она когда-либо захочет стать матерью, но у нее были сомнения по поводу лечения, его физического воздействия на организм и даже страх того, что лекарство может вызвать проблемы с допинг-тестом. Стивенс точно знала, о чем говорит. Она сама заморозила свои яйцеклетки и уже некоторое время публично делилась своим опытом.
"Трудно делиться с кем-то самыми личными вещами в понедельник, а потом соревноваться с ним во вторник", — призналась Линетт, но, возможно, именно поэтому тот разговор так ценен. Некоторые решения нельзя принимать исключительно исходя из стремления к высоким результатам. Линетт потребовалось около пяти недель, чтобы снова почувствовать себя готовой приступить к тренировкам после забора яйцеклеток. Процесс оказался более болезненным, чем она ожидала.
"У меня появилось совершенно новое восхищение женщинами, которые снова и снова проходят через эти циклы", — сказала она. Тело теннисистки, в некотором смысле, привыкло испытывать боль. Но лечение бесплодия представляет собой совершенно иную проблему, где не все можно контролировать. Даже антидопинговые правила могут сыграть против тебя.
Слоан Стивенс стала примером для многих женщин в Туре. Беатрис Хаддад Майя обращалась к ней перед началом лечения. Другие игроки спрашивали ее об инъекциях, врачах, симптомах и восстановлении.
Мария Шарапова прокомментировала новые возможности для теннисисток и в частности заморозку яйцеклеток, которая, стоит отметить, не гарантирует материнство в будущем: "По мере того, как мои результаты в теннисе росли, я понимала, что стать матерью возможности нет", — объяснила она. — Долгое время казалось, что есть только два пути: ждать или уходить. Теперь появляется третий".
Профессиональный спорт требует от игроков-женщин сделать тяжелый выбор. Однако новая программа поможет чуть менее болезненно разрешить эту дилемму.
Источник: puntodebreak.comФото: IMAGO / Michael Kristen
