Мама чемпиона Паралимпийских игр Романа Свириденко Ирина рассказала о воспитании сына, его увлечениях, а также о том, как следила и переживала за Играми-2026 в Милане.
— Ирина, вы, как мама, знаете своего сына с самого рождения. Каким он был в детстве?
— Рома, как и большинство детей, наверное, с рождения был шаловливым, резким мальчишкой. Но до второго класса он даже не подозревал, что у него есть какие-то проблемы, что он ребенок-инвалид. Только когда понес копию свидетельства об инвалидности в школу для того, чтобы были какие-то льготы, он прочитал и спросил: "Мама, я что, инвалид?" — "Да какой ты инвалид? Ты здоровый ребенок, посмотри на себя". И все, мы больше это не обсуждали.
Потом, конечно же, он уже столкнулся с этим, потому что необходимо было делать операции. Их было три. Но в нашей ситуации это был минимум (прим. ред. — у Романа Свириденко сухожильная мышечная косолапость). Как сказали нам витебские врачи, если бы не занимались лыжами, то операции пришлось бы делать каждый год. То есть по факту лыжный спорт позволил ему быстрее реабилитироваться, ведь в ботинке нога зафиксирована. И никакое ЛФК не даст такого результата, ведь от него только временный эффект, а лыжи — это все-таки постоянная история.
— А у вас не было поначалу опасения по поводу лишних физических нагрузок?
— Нет, всегда понимала, что ребенок должен физически расти. Сама любила в детстве спорт — чем только ни занималась: и на баскетбол ходила, и на лыжи меня ставили, и в футбол мы играли на стадионе, где меня нашла учительница музыки. Как следствие, ее и выбрала. Поэтому понимала, что Роме нужно заниматься. Он очень любит футбол. В летний период он приезжает, и здесь у него команда — достаточно успешно у него все получается.
Знаете, какая была любопытная история? После очередной операции, когда все зажило, но еще какое-то время надо в гипсе быть, он на костылях умудрялся выходить на улицу и играть в мяч сам с собой. Пасовал, догонял и обратно. На следующий день мы едем в Новополоцк с района. На этих костылях, конечно же, заходим в автобус. Одно место свободное было, он начал к нему подходить. Но какая-то тетя села и такая: "Видела-видела, как ты вчера в футбол играл, постоишь". Мы смеялись, чуть не расплакались. Потом уже кондуктор нам уступил место, и Рома благополучно доехал.
Вот оказалось, что нет преград вообще. И человек даже не знает свои способности до конца. Можно на костылях играть в футбол.
— Откуда он на баяне умеет играть?
— Конечно же, я его привела к себе. Хотела, наверное, свои какие-то нереализованные мечты воплотить в нем. И учительница, которую уже сейчас встретила после чемпионства Романа, сказала передать ему, что и в музыке он был очень даже способным.
Но когда-то ему пришлось выбирать. В один момент пришел домой и сказал: “Мама, не могу совмещать одно с другим”. Когда подрос, хотел научиться на гитаре играть. И упрашивал принести с работы ее — принесла. Он сел, поиграл. Но потом подумал, а когда же лыжами заниматься, и гитару отложил. Но, возможно, когда-нибудь он еще освоит этот инструмент.
— О проблемах Романа со здоровьем было известно еще до родов?
— Нет, период беременности проходил достаточно хорошо. Ни одно УЗИ не выявило проблем. Все узнали уже после, в роддоме. Да, было кислородное сечение. И через день, когда мне сообщили эту новость, конечно, это было как гром среди ясного неба. Я не знала, что делать, потому что ему сразу поставили проблему на двух ногах. Его мне первый раз принесли загипсованным на две ножки.
Конечно же, плакала. Не как все нормальные мамы выписались, без цветов. Нас потом перевели в Витебск — только через полтора месяца вернулись домой. Радость была от того, что Роман родился, конечно же. Но она омрачилась именно этой проблемой.
— Кто поддерживал в это время? Кто помогал?
— Родственники. Мама еще была жива, но сразу после моих родов заболела. Через два года она ушла от нас, и я осталась одна. Еще, кроме Романа, на моем попечении был племянник. Поэтому достаточно было все сложно. Но я не могу сказать, что безвыходная ситуация, что это тупик в жизни. Нет. Рома — это тот ребенок, который вызывает чувство настоящей любви материнской. Она не сравнится ни с чем. Он рос, тренировался, учился в школе, до пятого класса был отличником. Мы все детство провели в больницах. Я ему читала все время вслух детские книжки — в один момент пришла в палату, а он водит пальчиком по буквам. И наизусть то, что читала все время, произносит. У него очень хорошая память.
— Переживали, что из-за спорта может ухудшиться учеба в школе?
— Не переживала по этому поводу. Только в отдельные моменты, когда в 11-м классе надо было сдавать экзамены в лицее. А это был именно паралимпийский год — тогда в Китай он отобрался. Он приехал только к экзамену, а учителя ходили и говорили: “Роман, не знаем, как ты сдашь экзамен. Вот просто не знаем”. Но он выкрутился. И учителя признались, что не ожидали, и ему даже восьмерки поставили. Все экзамены он сдал достаточно хорошо.
— А о какой работе для сына вы мечтали до того, как он стал профессиональным спортсменом?
— Не знала, кем он будет, если честно. Не могла предполагать. Потому что, когда до пятого класса он хорошо учился, еще рано было о профессии думать. А потом был момент, когда он немного потерялся в учебе — была растерянность, конечно же. И тут мы решили, что все-таки БГУФКа. Он поступал на общих основаниях, хотя у него уже был Кубок Европы, где он занял третье место. Но это не является льготой для поступления. Да, у него по физкультуре было 100 баллов, но все равно наравне со всеми он набирал и другие. И мы еле-еле прошли. Если бы еще кто-то перебросил документы, мы могли бы вообще не поступить.
— Когда Роман ушел в паралимпийский спорт, не было никакого опасения? Все-таки это влияет на здоровье.
— Нет, я с радостью, когда Света Саханенко (прим. ред. — трехкратная чемпионка Паралимпийский игр в лыжных гонках) позвонила на работу и очень долго мне рассказывала, какие перспективы нас ждут. Говорила со мной полчаса, а я уже на второй минуте хотела кричать: "Да! Света, конечно, это наша мечта попасть туда, потому что перспективы хорошие".
И знаете: для мамы самое главное, когда ребенок занимается делом, у него нет времени на какие-то шалости. Рома был настолько погружен во все спортивные дела, что у него не было даже каникул. Не знаю даже, пробовал ли он курить, не видела его выпившим дома в подростковом возрасте. Потом он мне что-то уже начал рассказывать. Оказывается, секреты были, говорит, что мама не заметила.
— Паралимпиада в Китае была очень тяжелой для наших спортсменов. Что вы чувствовали, когда узнали, что их отстранили от соревнований, зная, что значат эти Игры?
— Роме тогда было 17 лет. Конечно, очень переживала, потому что в Китае высота. Сейчас в Милане это тысяча над уровнем, а в Китае там полторы, если не больше. Видела, как здоровых спортсменов уносили. Я очень переживала, как сын в 17 лет там будет себя ощущать. Конечно, жалко, что их отстранили. Это несправедливо. Мое сердце кровью обливалось за всю нашу паралимпийскую команду. Роман еще только в начале карьеры был, еще переживать не за что было.
А ведь там были семейные пары. Та же Света. А результат — это же доход. Мы не знаем, как они живут, работать они, как мы, полноценно не могут. У Лиды Лобан и ребенок маленький — его же нужно растить.
— В конце прошлого года наших паралимпийцев наконец-таки допустили к международным соревнованиям. И на этапе Кубка мира Роман выиграл две медали — золото и серебро. Вы смотрели эти гонки?
— Помню это золото. Вы не поверите — я тогда была на больничном, как раз дома. Нашла в интернете веб-камеру над стадионом. Там плохо совсем видно было, конечно, только фокус на финиш. Видела, как тренируются люди, но это просто силуэты. На первой гонке вообще туман был, и там практически никого не видно было. Чисто технически наблюдала и предполагала, где кто.
А вот золотой финиш мы видели всей семьей, потому что было яркое солнце. Видели этот синий комбинезон, который был только у него и закричали: "Да, это Рома!". И тут же потом в интернете высветилось, что это золото. Но я очень радовалась и четвертому месту, ведь это первая пробная гонка, когда не знаешь соперников. Он говорил: "На первом круге думал, что умру". А я-то вообще, оказывается, не знала Рому. Остался для меня на уровне 17 лет или школьного возраста: не видела Рому на тренировках и не представляла, что он так уже за четыре года вырос. Четвертому месту я была рада, второе — уже у меня истерика. На первом можно было выносить.
— Что почувствовали, когда узнали, что Роман едет на Паралимпийские игры в Милан? Было предчувствие, что будет победа?
— Об этом не думаю. Сама музыкант — много раз выхожу на сцену и понимаю, что не всегда получается отличное выступление. Какие-то факторы влияют. В спорте также. А у Романа таких факторов очень много. Начиная от самочувствия на трассе, до лыж и палок. Здесь, в Милане, Рома так отталкивался, что сомневалась, выдержит ли крепление, проверил ли он его. Я боялась думать о выигрышах. Суеверный человек. Никогда не люблю забегать вперед, придумать себе что-то, а потом разочароваться. Очень осторожно просила, молилась.
— Первую гонку, спринт, смотрели?
— Это была страшная гонка. У нас сейчас в комнате все время YouTube включенный: пересматриваю от квалификации до полуфинала. Полуфинал смотрю каждый день практически. Когда Рома в квалификации выбежал и приехал восьмым, а потом стал все время ниже и ниже опускаться, а еще не финишировали 15 спортсменов, было непонимание. Мы еще не разочаровались, конечно.
Непонимание, что случилось, почему не бежится. Потом нам сказали, что Роман упал. Буквально через неделю он прислал фотографии этого падения.
— То есть само падение не попало в трансляцию?
— Нет. Хорошо, что он упал именно в квалификации и благополучно прошел в полуфинал, потому что, если бы это случилось в позже, было бы очень сложно.
Спросила у Ромы: "Ты так быстро бежал, что не справился с поворотом?" Оказывается, что все время, когда он тренировался, там была рыхлая трасса. А потом перед гонкой засыпали солью, и образовался лед. А там опасный поворот.
Самое интересное, что выходил с нами на связь после каждого заезда. Говорила ему собраться. А он: "Мам, мне так легче. Чуть-чуть скинуть напряжение, и тогда мне нормально". Если музыканту надо уединиться, эмоционально сконцентрироваться, то необходимо ни с кем не разговаривать, потому что это эмоции. У него в спорте совершенно по-другому.
— Когда узнали, что ваш сын — чемпион Паралимпийских игр, что почувствовали?
— Во время финала, конечно, выскочила в коридор, а мне подсказывают, что он уже прошел. Конечно, я кричала на весь дом. Наверное, неприлично. Стучала по косякам — очень эмоционально реагирую, но это была радость.
— Сын когда позвонил?
— Его никогда не трогаю сразу после гонок. Вечером мы с ним чуть-чуть пообщались. Самые лучшие слова ему сказала. Спасибо — такие эмоции, в жизни никогда не ощущала. Говорю, что он молодец. А Роман, когда спокойный, тогда немногословный.
— На следующий день Роман уже выиграл серебро. Тоже смотрели?
— Эта гонка не такая скоротечная, не такая эмоциональная, как спринт. Ты просто наблюдаешь, как все спортсмены бегут. Очень тяжелые погодные условия, конечно же, были: по щиколотку в снегу. Но Рома работал очень хорошо и так продвигался по этой турнирной сетке — все вверх и вверх. Но французу (прим. ред. — паралимпийскому чемпиону), конечно, аплодировала, потому что у него нет обоих стоп. Роме говорила, что не желаю ему победы — всегда желаю сильных соперников, чтобы показал свой лучший результат. Только в такой ситуации можно расти. Когда ты делаешь намного больше, чем можешь, тогда идет прогресс, чем бы ты ни занимался.
— Какие качества помогли ему все это время оставаться в спорте, тренироваться, а сейчас побеждать?
— Мне кажется, что заинтересованность тем, чем он занимается. Ни разу его не заставляла выходить на тренировку. Это любовь к спорту, наверное. Не думаю, что он во втором, третьем, четвертом классе предполагал, что станет паралимпийским чемпионом, — сказала Ирина Свириденко в интервью sport5.by.
Напомним, белорусский спортсмен Роман Свириденко соревновался в классах LW2-LW9 (стоячие атлеты с поражениями конечностей) и завоевал золото в спринте и серебро в индивидуальной гонке на 10 км классикой.
