Фигурное катание принесло Беларуси первую олимпийскую лицензию в Милан-2026 — ее заработала Виктория Сафонова. Это повод пообщаться с главным тренером национальной команды Олегом Васильевым о положении дел в этом виде спорта, который пока в нашей стране не имеет больших успехов. Именно поэтому и привлекаются специалисты из соседней России, где "фигурка" является культовым спортом.
"КУБОК СИЛЬНЕЙШИХ СПОРТСМЕНОВ"
— Олег Кимович, мы записываем наше интервью в рамках "Кубка сильнейших спортсменов" по фигурному катанию. Этот старт один из основных во всем соревновательном сезоне. В совокупности, как Вам кажется, насколько праздник удался для атлетов, жюри, тренеров и, конечно же, наших зрителей?
— Действительно, "Кубок сильнейших спортсменов" — это один из основных стартов всего сезона. Если мы Олимпиаду откладываем в сторону, то это главный старт года. Ведь чемпионат страны и "Кубок сильнейших" — это состязания, на которых спортсмены соревнуются в полную силу в своей наилучшей форме.
Чем отличается "Кубок сильнейших" от внутреннего первенства? Тем, что мы имеем право пригласить иностранных спортсменов. В данном случае здесь очень большое количество россиян. И та борьба, которая развернулась в первые дни, когда соревновались взрослые в танцах на льду, в одиночном катании у мужчин и женщин, была бескомпромиссной. Боролись за каждый балл. И очень приятно, что в танцах на льду победили белорусские спортсмены Екатерина Андреева и Дмитрий Блинов. В женском одиночном катании Виктория Сафонова в финале заняла второе место, но с минимальным отрывом около одного балла, уступив россиянке первенство на пьедестале, выиграв при этом произвольную программу у своей соперницы. В мужском одиночном катании россияне немного поддавили. Но очень приятно, что пятеро наших спортсменов показали неплохое катание и очень сложные элементы как в короткой программе, так и в произвольной.
Соревнования заканчивались юниорским турниром среди девушек, где тоже очень много фигуристок. 13 спортсменок из Беларуси, 22 — из Российской Федерации. Получился представительный турнир. Много зрителей было на трибунах. И мы благодарны любителям фигурного катания за то, что они нас всегда поддерживают, любят и приходят на соревнования.
— Раз Вы затронули зрителей, то и продолжим о болельщиках. С тех пор, как Вы возглавили сборную нашей страны по фигурному катанию, заметно ли, что интерес к этому сложнейшему виду спорта увеличился?
— Скажу честно, когда я сюда приехал около шести лет назад, фигурное катание в Беларуси было, но на определенном среднем уровне. Спортсмены ездили на международные турниры и выступали внутри страны. Но это происходило на маленьких аренах, и было, скажем так, местного характера. Состязания не проводились масштабно, открыто, на больших площадках. Вместе с руководством Министерства спорта и туризма Республики Беларусь мы приняли решение, что основные турниры по фигурному катанию будут проводиться на больших аренах — "Минск-Арена", "Чижовка-Арена". Это привлекло зрителей, телевидение, которое тоже нас поддерживает и показывает в большинстве случаев в прямом эфире.
Всё это увеличивает, безусловно, интерес к одному из наиболее смотрибельных видов спорта на зимних Олимпийских играх. Еще происходит развитие фигурного катания. Технически белорусские спортсмены уже делают вещи, сопоставимые с лидерами мирового уровня. В одиночном катании у мужчин и женщин мы готовы бороться за десятку на чемпионатах Европы и планеты. А на форуме Старого континента в женском катание ("если" или "когда" нас туда пустят), то мы вообще готовы бороться и за тройку. Я очень рад и счастлив, что этот вид спорта в стране ценится. Спасибо всем огромное, что есть такая народная любовь, которая нас греет.
МАЛЬЧИКОВ НАМНОГО МЕНЬШЕ, ЧЕМ ДЕВОЧЕК
— Поговорим про результаты юниоров, поскольку интервью мы пишем, когда происходит их турнир. Это наше будущее, наверное, с Белых Игр 2023-го года. Хорошая ли смена поколений растёт?
— Женское одиночное катание очень тяжело предсказуемое. Есть определенная специфика роста у девушек. Когда девочки превращаются в девушек, а девушки в женщин, то меняется и тело, и менталитет, и психология. Из большого количества катающихся десяти лет отроду, в возрасте 17–18 практически никого не остается. Поэтому нам надо относиться очень бережно к нашим звёздочкам, к нашим девочкам, которых сейчас много.
Но из них останутся в строю по ряду причин, зависимых и независимых от них, не так много спортсменок. Мы очень внимательны к девушкам, наблюдаем, помогаем. С мужским одиночным катанием другая история. Оно, скажем так, где-то в углу всегда. Потому что на десять занимающихся данным видом спорта — девять девочек и один мальчик. То есть выбор небольшой. Даже здесь в юниорском разряде на "Кубке сильнейших спортсменов" катаются 35 девочек и 11 парней, включая представителей России. Поэтому, безусловно, каждый мальчик на вес золота. У них само взросление немного проще: нет таких изменений в физиологии тела. Однако у них и техническая сторона немножко сложнее, чем у девушек. Сегодня мужское одиночное фигурное катание требует исполнения сверхсложных элементов, прыжков в четыре оборота. Это, поверьте, очень и очень сложно физически.
— Мы недавно видели то, что совершил Илья Малинин, когда выполнил в программе все ультра-си прыжки. Это было вау! Кстати, у Вас замерло сердце, когда Вы следили за прокатом?
— Мы же знаем предварительно, что заказывает каждый спортсмен в своей программе. Мы знали, что Илья...
— Идет на это?
— Да! Он показывал, что хочет сделать семь четверных прыжков. До этого был рекорд пять четверных в произвольной программе. И когда Илья заявил семь, то все немножко были удивлены. Однако, зная его талант, способности, верили, что это возможно. Мне показалось, что он сам не очень поверил, что смог это сделать на одном из главных турниров сезона — финал серии ISU Grand Prix. Поэтому эти состязания очень нервные и значимые. В таком турнире сделать максимум сложности, а для кого-то просто невозможно. Но Илья справился и, тем самым поднял планку мужского одиночного катания настолько высоко, что сейчас мы, профессионалы, общаясь между собой, утверждаем что, наверное, следующие пять лет к этим показателям будет очень сложно кому-то другому подобраться.
— Однако видится, что фигурное катание придёт к такому развитию, что все начнут прыгать пять оборотов?
— Открою вам маленький секрет: Илья Малинин на тренировке уже делал пятерной прыжок. Не за горами то время, когда мы увидим это на соревнованиях.
— Давайте вернёмся к нашему настоящему. В совокупности довольны ли выступлением представителей национальной команды здесь, на "Чижовка-Арене"?
— С одной стороны, да, я доволен. С другой, понимаю, что есть куда расти. Та же самая Виктория Сафонова здесь показала свое наилучшее катание. Получила максимальное количество баллов за все соревнования, в которых она принимала участие в этом сезоне. 210 баллов! Это очень серьёзная сумма, которая конкурентоспособна на мировом уровне. В мужском одиночном катании был небольшой провал, честно скажу. Мы ожидали большего от наших мужчин. Но что сложилось, то сложилось. В танцах наша пара молодцы! Российская школа танцев на льду одна из самых серьёзных в мире. И в жесткой борьбе, бескомпромиссной, наш танцевальный дуэт Андреева/Блинов завоевали золото. Это действительно очень-очень хорошо.
— Не можем не спросить про спортивные пары. Мы очень много сил вложили, чтобы у нас были тандемы. Как развивается у нас это направление фигурного катания?
— Парное катание, являясь самым технически и физически сложным видом спорта, к тому же ещё и психологически далеко непростым, требует подпитки из одиночного катания. То есть все "парники" приходят из одиночного катания. Для этого должно быть большое количество спортсменов, занимающихся одиночным катанием. А пока в Беларуси цифра занимающихся на высоком уровне одиночным катанием не очень высокая.
Да, у нас есть атлеты (и мальчики, и девочки), которые по физическим, психологическим данным могут вставать в пары. Может быть, они даже хотят и желают заниматься этим видом, но... Я вам личный пример приведу! Будучи "одиночником" в свои 16–17 лет, я трижды отклонял предложение заслуженного тренера России Тамары Николаевны Москвиной о переходе в парное катание. Трижды! Но она была настойчива, верила в то, что из меня может что-то получиться в парном катании. Трижды она меня приглашала. Трижды я отказывался. И только на четвёртый раз всё сложилось.
И здесь то же самое: мы предлагаем спортсменам. Но все знают, что парное катание действительно сложно. Ведь помимо того, что ты делаешь в одиночном катании: вращения, прыжки, дорожки шагов — тебе ещё надо поднимать девушку! Подбрасывать партнершу, ловить, а успех делится на двоих. Да, это красиво, и, безусловно, зрелищно. И я знаю, как из начинающих "парников" сделать чемпионов. Но для этого нужен материал.
Материал — это спортсмены, которые в одиночном катании по каким-то причинам (техническим, возрастным) не могут достичь вершин. К слову, многие уходят в танцы. Поскольку там нет прыжков и оцениваются другие критерии. Далеко не всякий готов из такого самостоятельного, самодостаточного вида спорта, как одиночное катание, перейти в парное — делить успех со своим коллегой, а работать намного больше. Это сложный вопрос. Если брать нашу страну-соседку, то у России есть и история парного катания замечательная, и традиции, и количество спортсменов, занимающихся в одиночном катании, очень большое, но они не могут пробиться к вершине. Поэтому там система работает.
То есть из одиночного подпитка в парное существует. А здесь пока с этим сложно. Мы пробовали! Делали парное катание на юниорском уровне. Но, во-первых, нам не с кем соревноваться, а пока мы закрыты внутри страны, нет выхода на международную арену, то чем-то мотивировать атлетов очень сложно. Как только нас "откроют" и появится такая возможность, безусловно, я верю в то, что мы опять попробуем каких-то "одиночников" поставить вместе и отправить пару на международные старты.
ВИКТОРИЯ САФОНОВА И ЕЕ ОЛИМПИЙСКИЕ ШАНСЫ
— Главное, чтобы в спорте сейчас всё вернулось на круги своя!
— Если посмотреть издалека, то летние виды спорта после Олимпиады в Париже открылись. Какие-то сделали это сразу, а какие-то — через полгода... То же самое, надеюсь, произойдёт сейчас. Пройдёт Олимпиада, и начнут открываться для нас двери на международные турниры. Мы сидели четыре года взаперти, тренировались сами по себе, выступали на местных локальных турнирах. Это сложно для атлетов, у которых очень короткая жизнь в спорте.
— Виктория Сафонова не только обладает олимпийской лицензией, но также и нейтральным статусом, подтверждённым Международным Олимпийским Комитетом. Поэтому мы, соблюдая все регламенты, задаём Вам вопросы о фигуристке. Как Виктория прямо сейчас готова к Белым Играм?
— Подготовка идет по плану. Мы знали с самого начала сезона, что делать, где выходить на пик, где немножко приспустить эту форму. Сафонова на "Кубке сильнейших спортсменов" показала своё наилучшее катание и набрала наилучшую сумму баллов за две программы. Сейчас после этого турнира мы даём ей небольшой отдых. И рекомендуем куда-то съездить и отдохнуть как психологически, так и физически от тех нагрузок, которые были в первой половине сезона.
Однако, начиная со 2 января, она встаёт снова в тренировочный режим и работает очень плотно и серьёзно к Олимпиаде. Единственный старт, который у нее останется перед Играми, будет чемпионат Беларуси, который пройдет на третьей неделе января.
— Этого достаточно? Один старт всего...
— Учитывая, что она уже сделала пять стартов, два из которых были в России, где она выступала вне конкурса, а один раз здесь, тоже с россиянами, но с зачетом, считаю, что это не просто "достаточно", это "очень хорошо". Виктория прошла через многое, она соревновалась с сильными спортсменами. На мой взгляд, психологически девушка готова! Мы все ходим под Богом. Всякое может случиться. Можно заболеть, простудиться, вирус словить. Однако по тем расчетам, которые у нас есть, Виктория должна выйти, как раз к 17 февраля, в пиковую форму и физически быть готовой к тому, что ей нужно сделать.
— Естественно, мы обратили внимание на итоговую сумму в 210,44 балла. И, конечно же, заглянули в итоговые протоколы чемпионата мира, который весной проходил в Бостоне. Такая общая оценка позволила бы лидеру нашей сборной стать четвертой. Но вообще стоит что-то и как-то сравнивать?
— Есть несколько "но" в фигурном катании. Первое и самое главное — судейство. В процентах у нас так оценивают: 40% объективно, 60% субъективно. То есть нравится/не нравится. Была старая система судейства 6.0. Потом появилась новая система, которая уже существует 20 лет. И она всегда вызывает вопросы у любителей фигурного катания, у профессионалов, у самих спортсменов и тренеров. Иногда даже мы не можем понять: почему сегодня я делаю "это" и получаю определенную сумму баллов, а завтра я приезжаю на другой турнир, где делаю абсолютно то же самое, но получаю совершенно другую оценку.
К сожалению, у нас ни секунды, ни километры, ни килограммы, а человеческий фактор. Судейская бригада формируется по-разному. На всех соревнованиях судят разные арбитры. То есть мы не можем предсказать сегодня, какая будет бригада завтра. И выходят на первый план персональные отношения судьи: люблю я этого спортсмена или не люблю; нравится ли мне страна или континент, которую он представляет; знаю ли я его тренера; красивое ли платье, костюм и так далее. То есть, что повлияет на мнение судьи о данном атлете, мы не можем предсказать. Единственное, как говорил мой тренер и как я говорю своим спортсменам сейчас: "Ты должен быть на голову, а лучше на две выше своих конкурентов! И тогда никакое субъективное судейство тебе не будет во вред". Если ты будешь лучше, чем твой конкурент, то судьи не смогут тебе поставить оценку ниже. Мы к этому идём.
То есть я стараюсь максимально убрать спортсменов от этого понятия "меня засудили и неправильно поставили". Делай свою работу! Чем лучше ты её сделаешь, тем меньше будет вопросов к тебе, как к спортсмену. Да и судьям будет проще оценивать. Да и результат будет более предсказуемым. Это первое. Теперь второе. Мы будем выступать на Олимпийских играх в нейтральном статусе. Мы не соревновались почти 4 года на международных турнирах. Соответственно, потеряли рейтинг, потеряли любовь или нелюбовь судей, а также зрителей. К чему приводит потеря рейтинга? К тому, что мы будем кататься в первой разминке, в самом-самом начале. И фигурное катание со своим судейством имеет специфику. Чем дальше ты от начала турнира выступаешь, чем ближе к концу всего протокола ты выходишь на лед, тем выше у тебя вторая оценка.
Даже если ты делаешь абсолютно то же самое. Это простая психология судейская, человеческая. От этого никуда не уйти. Катаясь первым и, условно, двадцатым, ты за одно и то же получаешь разные баллы. Итак, мы будем кататься первыми. Мы готовы к тому, что у нас в короткой программе, даже при идеальном выполнении, всё равно вторую оценку немножечко "прижмут". Но есть произвольные программы! Если мы в короткой делаем свою работу хорошо, то автоматически в произвольную попадаем в дальние разминки. А это позволяет нам наравне бороться с нашими конкурентами. Но ещё раз напоминаю и подчеркиваю: главное делать свою работу настолько уверенно и хорошо, насколько это возможно. Тогда никакие судейские козни нам не страшны.
— Мы, конечно же, посмотрели программу Виктории по набору элементов! Зная, что спортсменка выиграла произвольную программу, мы стали задумываться, как бы нам забрать и короткую! И, естественно, пришли к выводу, что нужно было бы увеличить её сложность. Ну, это мы шутим, конечно. Однако может ли быть такое, что на Олимпийских играх Виктория пробует замахнуться на прыжок ультра-си?
— Мы обсуждали это с личным тренером Виктории Оксаной Борисовной. И девушка действительно работала и выезжала в прошлом сезоне с четвертным риттбергером.
— Да! Там тройной в короткой программе стоит…
— Есть два больших "но" в этом. Первое: Виктория — одна из самых высоких спортсменок в одиночном катании. Она, если не ошибаюсь, 174 см. Любое падение приносит микротравмы поясничному отделу позвоночника. Изучение сверхсложных элементов без падения не обходится. То есть, ты не можешь выучить новый элемент, не упав, не знаю, с вероятностью в 90% с каждой попытки, которую ты делаешь. Поэтому любой падение для Виктории — это повреждения. Чем больше она учит элемент, чем больше она прыгает, тем больше этих микротравм накапливается в позвоночнике.
— И потом чтобы не было плохо на Олимпийских играх.
— Да. Нам важнее на сегодня её здоровье, возможность работать на 100% с теми элементами, которые она делает, чем исполнение одного прыжка ультра-си. Да, она его выучила. И в прошлом сезоне она нам его показала. Но на Олимпиаде это не сильно изменит положение в таблице. Даже если она его сделает прекрасно, это не сильно повлияет на позицию. Ну, может быть, места на два она поднимется вверх. Но на пьедестал будет сложно встать только с этим элементом. На пьедестал мы можем встать, если перед нами упадёт несколько человек, а мы останемся на ногах. Однако рассчитывать на это нельзя.
Мы приняли стратегию, что делаем упор на стабильность. Чтобы все элементы были качественные, исполнены практически со стопроцентной чистотой, чтобы это было на хорошей скорости, чтобы это было сделано так, что никакой судья не смог бы придраться к тому, что делает Виктория. Девушка и дальше будет продолжать катать до Олимпиады то, что она делает сейчас. Ничего не меняя, просто оттачивая всё до совершенства. Скажу честно, если вдаваться в подробности и детали, то мы несколько изменили тот контент как в короткой, так и произвольной программах. Потому что один из элементов, который спортсменка выполняла, вызывал вопросы у судей по качеству исполнения. И на этих проблемах Виктория теряла от полутора до трёх баллов.
Изменив контент, то есть сделав её составляющую несколько другой, мы уже убрали эти вопросы. Во-первых, арбитры перестали пересматривать исполнение данного элемента. Это такая маленькая техническая деталь, которая большому количеству зрителей не совсем понятна. Но именно такие мелочи могут быть существенными. Конкретный пример: разница на этих соревнованиях "Кубок сильнейших спортсменов" была около балла между первым и вторым местом в женском одиночном катании. Но представьте, что если бы мы показали старую программу и получили бы еще на два-три балла меньше. То есть новый контент позволил приблизиться к таким хорошим цифрам. Мы видели, что неважно, какие судьи — российские, белорусские, международные, — у всех были вопросы.
НИКАКОЙ АККЛИМАТИЗАЦИИ
— Вы пообщались с международными судьями в рамках олимпийской квалификации, так ведь?
— Да, процесс общения никто не запрещал. Мы все друг друга знаем. Поэтому очень был полезен для нас этот старт в Китае. Не только для Виктории, когда она попробовала себя в борьбе со своими зарубежными конкурентами. Но и для нас, тренеров, чтобы наладить те связи, которые у нас всегда были, чтобы их реанимировать и получать ту информацию, которая нам необходима для улучшения финального результата.
— Есть ли у вас уже план жизни на февраль? Как полетите в Италию?
— Мы надеемся, что все-таки не будем в одиночестве своим Союзом конькобежцев. Хочется верить, что и лыжные дисциплины нас поддержат. И на самом деле мы уже проговаривали маршруты, время и даты с руководством. Планируем приехать впритык. Не поедем ни на какую акклиматизацию или адаптацию. Поедем практически к соревнованиям. Короткая программа у Виктории 17 февраля. Таким образом, планируем лететь 14 февраля через Стамбул. Других путей коротких пока нет.
А обратно возвращаемся 23 февраля после закрытия Олимпийских игр, куда и Виктория, и я хотим очень попасть. Потому что я, например, пройдя уже восемь Олимпиад, ни разу не был на финальной Церемонии. Виктория участвовала в Олимпиаде-2022 в Пекине. Но из-за ковидных ограничений тоже нигде не была ни на Открытии, ни на Закрытии. Поэтому мы хотели бы вместе с Викторией попасть на это шоу.
