Еще 17 декабря Президент Беларуси Александр Лукашенко подписал указ о присуждении специальной премии "Белорусский спортивный Олимп" легендарному гандбольному тренеру Спартаку Мироновичу. Премия присуждается за значительный вклад в развитие физической культуры и спорта, активную деятельность, развитие традиций. На счету мэтра две золотые Олимпиады, три клубных Кубка чемпионов, два Кубка кубков, Кубок вызова, чемпионаты и Кубки СССР, молодёжные чемпионаты мира... Он во многом является олицетворением нашего гандбола. Сегодня сам Спартак Миронович и его известные ученики, деятели белорусского спорта вспоминают исторические события белорусского спорта сквозь призму жизни в Советском союзе.
Спартак Миронович: "То ли зовут, то ли дразнят..."
Спартак Миронович в день восхождения на "Белорусский спортивный Олимп" вспоминает свою жизнь и карьеру.
— Спартак Петрович, начнем, наверное, с самого банального вопроса, который Вам задавали. Почему такое необычное имя?
— Это не я себя назвал так. Мама решила. Ей, видимо, я очень понравился, когда родился. Или она прочитала Джованьоли (прим. автор романа "Спартак"). Я уже сколько лет мучаюсь с этим именем (смеется). Не поймешь, то ли меня так зовут, то ли дразнят.
— Расскажите про свое детство. Знаю, что вы занимались не одним видом спорта.
— Родился я в России, в Магнитогорске, переехали после войны в Украину, и там все-таки почти все люди, которые остались живы, хотели быть здоровыми, крепкими, и я в том числе. Поехал в Донецк, раньше он назывался Сталино, поступил в техникум физкультуры и закончил его. Занимался лёгкой атлетикой, акробатикой и, в принципе, всеми видами спорта, как и остальные.
— Но сердце принадлежит гандболу?
— Это потом. Когда переехал в Беларусь, тогда и выполнил норматив мастера спорта. Конечно, тогда и сейчас я уже был гандболистом. Как игрок закрепился здесь, в Минске. Я был в сборной БССР по гандболу. Уже, можно сказать, довольно-таки зрелый гандболист. Играл на позиции разыгрывающего.
— Вам было только три года, когда началась война, и восемь лет, когда она закончилась. Что помните о том времени?
— Да почти все помню. Мы из Магнитогорска поехали в Украину почему-то. Мать сказала, что это ее родина. Когда приехали, это был 1946−1947 год, там люди голодали, попали в тяжелые времена.
— Что было в гандболе настолько привлекательным, что вы всю свою жизнь посвятили этому виду спорта?
— Так получилось, что понравился, потому что в нем очень много требований. Главное — это коллективизм, команда. Все очень сильные качества должны быть у гандболиста: быстрота, прыгучесть, сила, броски, точность. Очень хорошо, что раньше занимался многими видами спорта. Все-таки в гандболе почти со всеми надо быть на "ты".
— Вы начинали тренерскую карьеру с того, что занимались со школьниками. Есть разница между ними и взрослыми спортсменами? С кем тяжелее работать?
— Мне трудно сказать, потому что я стал тренером, когда учился в институте и для того, чтобы заработать деньги на проживание. После окончания высшего учреждения меня пригласили на работу со школьниками. Я от этого, честно говоря, получал большое удовольствие. Поэтому до сих пор не жалею, что начал заниматься тренерской работой.
— Вы какой специалист? Требовательный или более лояльный? Как вы к своим подопечным относились?
— Зависит от ситуации. Думаю, везде мог всё делать для того, чтобы спортсмен показывал максимальный результат. По-разному было, конечно, потому что сама игра заставляет творить что-то, не просто играть и выигрывать, а творить, придумывать. Я всегда знал, что каждый спортсмен, каждый человек имеет и большие достоинства, и недостатки. Поэтому для того, чтобы их преодолеть, нужно работать. Конечно, не прощали все, но, по крайней мере, не убивали и не выгоняли из команды.
— Вы не боялись бросать спортсмена в гущу событий, то есть рисковать.
— Не знаю, мы почему-то в то время ничего не боялись. Думаю, что абсолютно бесстрашный был народ. И достойный, и смелый. Те гандболисты, которые попадались мне, действительно были настоящими мужиками!
— А чего не хватает нынешнему поколению гандболистов?
— Сегодня гандбол у нас на правильном пути. Просто в мое время все было совсем по-другому: не было спортзала, обуви, формы. Было много проблем. Сейчас гораздо лучше, намного больше людей занимается эти видом спорта, и результат тоже очень хороший.
— Но таланты вы сейчас видите в гандболе?
— Думаю, да. У нас очень хорошая детская спортивная школа при СКА. Все тренеры, которые когда-то сами играли, профессионалы. Они не такими были новичками, как мы. Мы умели бросать, но как разговаривать с человеком, как его вдохновить? А сейчас они все профессионалы и поэтому сегодня, думаю, наш гандбол на верном пути. Может быть, не совсем такие результаты, как были, но всё впереди.
— О результатах. Вспомните легендарный СКА того времени. Что это была за команда? И за счёт чего вы добивались этих побед, которых сейчас реально нет?
— Почему-то тогда все те ребята, которые попадались мне, были фанатами гандбола. Каршакевич, Шевцов, Тучкин, Якимович. Они все были до такой степени фанаты и любили гандбол, что выполняли все задания и все наши методики. Плюс их большое мастерство. И на базе этого у нас были такие громадные, по тем временам, результаты. Мы мечтали как можно лучше сыграть и как можно больше побеждать.
— Какой трофей для вас самый тяжелый?
— Это Олимпийские игры в Сеуле, которые мы выиграли. Почти полкоманды нашего СКА было тогда в сборной СССР. Да, это был самый нужный турнир и самая достойная и трудная победа. Гандбол был на самом высоком уровне, и мы, конечно, так сыграли хорошо, что удивили всех.
— Помните свои эмоции с финальным свистком?
— Была большая радость, большое счастье в том, что действительно мы были первыми. Стали олимпийскими чемпионами, но там предоставлялись другие условия, тяжелые. Потому что Олимпийские игры перед этим Советский Союз пропустил из-за разных неурядиц. И в Сеуле все действительно по-настоящему ждали от нас хорошей игры.
— Но после этой громкой победы Вас не пытались переманить в другую сборную?
— Было очень-очень много предложений. Конечно, они видели во мне настоящего тренера, и многие ко мне обращались. Все команды из самых сильных гандбольных стран: Франция, Испания, Египет. Я как-то сам не захотел поехать туда. И не потому что не нужны были деньги, а потому что всё-таки здесь оставались команда, гандболисты, друзья. И та же собака, потому что, когда приезжаешь с тренировки, он тебя встречает, и ты знаешь, что преданнее друга, чем он, нет. Ну, как его можно бросить, уехать?
Думаю, что правильно сделал, что не уехал, потому что не своих тренировать, а других как-то не очень было достойно, или радостно, или, так сказать, как-то приятно, что ли.
— А за призовые, за Олимпийское золото что купили, помните?
— Ой, много чего. В то время телевизор у нас был черно-белый, и почти вся команда из Сеула везла видеомагнитофоны, музыкальные центры, в основном технику. И я в том числе. Конечно, сейчас у всех у нас все есть, и на это не клюнули бы. Но тогда даже везли стиральные машины.
— Вам 87 лет, что помогает быть в такой отличной форме?
— Думаю, что главное — это желание и любовь к гандболу.
— Немного расскажите о своей семье. С супругой где познакомились?
— На площадке. Она тоже гандболистка, только моложе.
— Но гандбол дома не обсуждается?
— Конечно, обсуждается, решаются многие вопросы. Сегодня уже взрослыми людьми мы можем поговорить о своих воспитанниках.
— Какой ваш быт сейчас? Почему живете на даче? Что в свободное время делаете?
— Жить в таком возрасте мне удобнее на даче, потому что открыл дверь, вышел, выпустил собаку. Очень хорошая обстановка там для взрослых людей, почти как в интернате каком-то, а не на втором или пятом этаже в Минске. Очень люблю животных, и они меня. К сожалению, недавно умер мой пес по кличке Скай. Так мы назвали его в честь нашего СКА. Ну, и талисманом главной команды СКА был мой Скай. Он и сейчас остался талисманом.
— Все-таки откройте секрет, а были ли у вас любимчики среди игроков?
— Конечно. Любимчики — это лучшие игроки. Вот, например, взять Каршакевича. Он не просто игрок, он много оставил после себя очень достойных действий, которые гандболисту присущи: подкрутки, передача с отскоком — все это пошло от него. Он начинал, я подхватывал, мы вместе совершенствовали, и почти весь мир перехватывал у нас все эти моменты.
И Тучкин, и Якимович, и Барбашинский, Шароваров, Миневский. Впрочем, все те, кто участвовал на олимпиадах, они самые лучшие. И не только. Галуза. Мы много кубков выиграли. Кубок Европы, Кубок чемпионов среди европейских стран. У нас таких три. Чем они знаменательны для нас? Тем, что мы обыгрывали самые сильные команды только своими доморощенными гандболистами. У них могли играть легионеры, а у нас одни белорусы. В этом было большое достижение и удовольствие от нашей победы.
Мы действительно гордились тем, что побеждали не легионерами, а только своими спортсменами.
— Можно ли сказать, что гандболисты росли с вами, но и вы, как тренер, тоже росли?
— Ну, естественно, они делали, а я подхватил и все это ввел в процесс. Тренер рос вместе с партнером. Конечно, я пришел нормальным мужиком, потом стал заслуженным тренером Белоруссии, потом СССР и, в общем, таким образом постепенно рос вместе с командой. Команда тоже вначале была на первой территории республики, потом на мировом поприще, потом на Олимпиаде и, в принципе, все это было запланировано.
— Какой совет вы можете дать молодым тренерам?
— Я получал удовольствие от той работы, которую делал, и двойное удовольствие от того результата, которого достигал. Если тренер не любит или не обожает, не получает удовольствие от работы со своими спортсменами, то, конечно, результата не будет.
Если он это любит, если он идет с удовольствием, а не в тягость, то, конечно, будет результат. А так можно и не приходить.
— Что вы думаете о нынешнем соперничестве СКА и "Мешков-Бреста"?
— Я этого соперничества не представляю. Потому что сегодня СКА — команда очень молодая, и все игроки — это наши воспитанники, наши белорусы. В Бресте — хорваты, россияне, десять человек легионеров. Это лучшие игроки, конечно, плохих же они не будут покупать.
Поэтому если наша команда СКА выигрывает, то считаю, что это большое достижение, потому что они встречаются с коллективом почти полностью профессионалов, и эти профессионалы 100% гандболисты, которые зарабатывают только на гандболе. И наши тренеры, и все остальные достойны всяких похвал. Мы играем достойно с такими сильными противниками, как Брест.
— У вас есть сейчас какая-нибудь мечта?
— Главная мечта — увидеть, что мы сегодня, после большого перерыва без международных соревнований, остались на том же уровне. Ну и ясно, что я болею за СКА. И СКА сегодня на правильном пути. Это моя команда.
— Вы стали лауреатом премии "Белорусский спортивный олимп". Что для вас это значит?
— Это не просто радостно или почетно, я действительно счастлив за весь гандбол, потому что все результаты, которые у нас есть, будут и были, зависят не только от меня. Поэтому болею больше за весь гандбол, чем за свой имидж, но я очень рад. Доволен тем, что Президент будет вручать эту награду.
Юрий Шевцов: "Миронович называл нас слабаками"
Олимпийский чемпион-1988, нынешний главный тренер мужской сборной Беларуси Юрий Шевцов является одним из самых заметных учеников Мироновича. Называет Спартака Петровича новатором советского и мирового гандбола.
— Помните вашу первую встречу со Спартаком Мироновичем?
— Это было довольно давно. Он кого-то тренировал, а мы еще юнцами бегали. Поэтому всегда смотрели, мечтали, как бы к нему попасть. А когда попали, то поняли, что, во-первых, это специалист с большой буквы. Я не встречал еще такого как тренер, как игрок. Не встречал и такого специалиста, который давал бы обучение конкретно каждому игроку, как это делал он. Я видел много тренеров, они работали в различных стилях, но это был уникальный человек в плане технического обучения спортсмена.
Ну, а какой он был как тренер? Думаю, если промолчу, то все поймут, каким он был: умный, очень жесткий, справедливый. Мы один раз бежали с моим товарищем кросс, и нам так было тяжело. Я предложил пробежать рядом и сделать вид, как будто мы сейчас умрем, может, освободит. Но за 20 метров Миронович отвернулся от нас и ушел в другую сторону. Нам пришлось пробежать все по полной. Вот такой он был тренер. Имел свою харизму, юмор.
Но вместе с тем на некоторые тренировки мы шли как на каторгу, потому что знали, что нужно работать и пахать. Но это все дало успех.
— Вспомним Олимпиаду в Сеуле, когда сборная СССР выиграла золото. Какие это были чувства, когда прозвучал финальный свисток? И что он сказал?
— Обычно он нам всегда говорит "слабаки". Вот он всегда говорил после выигрыша: "Ай, идите вы, слабаки". Но могу говорить только про свои чувства. Вот когда победишь, чего-то добьешься, потом идет такое опустошение... Ты шел к этому очень долго, очень сильно работал, а потом достиг — и дальше пустота. Ты просто в какой-то яме, упал куда-то. Все хвалят, радуются.
Но потом нужно как-то собраться и идти опять наверх. Кстати, Миронович очень хорошо умел поднимать нас, в нужное русло ставить, чтобы мы вдруг все забыли, то, что выиграли, и начинали по-новому идти в ином направлении.
— Можно сказать, что он был хорошим психологом?
— Ну, я бы так не сказал. Был хорошим тренером. Он знал, как с нами работать и знал, что делать. И все его успехи говорят о том, что он действительно все понимал. Я даже скажу, что он был новатором. В начале нашего пути стояли нормальные тренировки, у нас не случалось успеха, и вдруг, вот как снег на голову, пришли другие совершенно тренировки, все началось иное, мы вообще не понимали, в чем дело.
Вы знаете, думаю, что у него вот здесь, с левой стороны, гандбольный мяч. Он столько отдал этому виду спорта, что там просто гандбольное сердце у него.
— Что можно ему пожелать?
— Я ему желаю долгих лет жизни, чтобы он еще нас радовал, когда приходит сюда, в зал. И, конечно, здоровья. Это все, что можно в его возрасте пожелать человеку. Все у него есть. Он счастливчик, я знаю. Мы были у него на даче. Он наслаждается жизнью. Но главное, чтобы у него было здоровье.
Андрей Барбашинский цитирует Мироновича: "Все равно вы, мужики, не умеете играть в гандбол"
Еще один олимпийский чемпион (1992) Андрей Барбашинский считает, что Спартак Миронович опередил время.
— Как произошло знакомство со Спартаком Петровичем? Каким было первое впечатление?
— Знаете, это такой вот хороший, далекий вопрос. Мы собрались в училище Олимпийского резерва под руководством Косинского Виктора Петровича. И та команда изредка-изредка уже на исходе своего учебного процесса подключалась к дублю. И вот к дублю подключался и Спартак Петрович. Там мы, наверное, первый раз и познакомились. Это, по-моему, 1987-й год, где-то так.
— То есть Олимпийское золото еще было впереди.
— Да. Конечно, мы все были наслышаны, смотрели вот эту черно-белую трансляцию, у кого-то был телевизор "Радуга ", кто-то смотрел его в цветном разрешении. Сергей Юрьевич Новиков комментировал это все так захватывающе. Думаю, что у многих мальчишек была золотая мечта попасть в команду СКА-Минск.
— Какой он был как тренер? Требовательный, но при этом с юмором?
— Спартак Петрович в молодости и сегодня — два разных человека. Когда великие взрослеют, они становятся мягче, добрее. В период, когда Спартак Петрович находился в топе, в огне, он был достаточно жестким тренером: требовательным, настойчивым, никогда не сидел на месте. Энерджайзер, который, пока мы отдыхали, ездил и искал какие-то новые упражнения, советовался с акробатами, с легкоатлетами, как улучшить тренировки, что сделать для того, чтобы мы были быстрее, прыгучее и техничнее.
— Были ли какие-то правила Мироновича, которые нельзя нарушать на тренировках, на соревнованиях?
— Знаете, какое правило? Только одно — ты пришел и должен пахать. Не будешь пахать — произойдет замена. У нас тысячи ребят и девчат занимались и сейчас занимаются гандболом. Соответственно, у каждого была мечта, чтобы попасть в эти, извините меня, на тот момент 12, сегодня 14 человек в заявке.
Поэтому мастера спорта международного класса сидели на скамейке и ждали своей очереди, когда можно было выйти и поиграть, показать себя. Поэтому какие требования? Я, допустим, будучи молодым игроком, не слышал. Как всегда, как везде: не кури, не пей и не буянь.
— В чем заключается талант Мироновича как тренера?
— Вы знаете, он опередил время. Можно приводить примеры. Бохан —сегодняшний игрок в сборной: где он был, что он был, неизвестно, правда? Но за какой-то период времени он слепил из него спортсмена.
Пуховский, Якимович, который играл на краю вместо левши с правой рукой. Его много раз пытались отчислить — он такой вот неуклюжий. В конечном итоге он стал лучшим из лучших. На мой взгляд, это топ. Тот же самый Тучкин, у которого еще и характер свой есть, Барбашинский... Вы знаете, можно с уверенностью сказать, что он из каждого из нас сделал игроков. Итак, если покопаться, то найдешь не один десяток, я бы так сказал, не одну личность, которая прошла через его руки и добилась чего-то в спорте.
— Он хороший психолог был?
— Хороший вопрос. Знаете, не знаю как психолог, но никто не спорил, никто не возражал. Если кто-то делал из более уже взрослых спортсменов что-то не так, даже забивая гол, все равно он говорил: "Недоволен".
Ну, это его характер. Понимаете, мы выигрываем Олимпиаду, он заходит и говорит: "Все равно вы, мужики, не умеете играть в гандбол". Для кого-то это трагедия, но нужно понимать его юмор, понимать его шутку. Но думаю, что он практически каждого из своих воспитанников помнит, знает его слабые и сильные стороны. Наверное, это и есть психология, потому что на тот момент психологов у нас не было.
— Ещё были какие-то интересные случаи?
— Он мог приехать со своей первой собакой Идальго в Стайки на тренировку и спросить: "А чего вы сидите?" А мы ждали, когда он приедет. Затем он открывал багажник, чтобы Идальго взять. И вот 20 человек ломятся в одну узкую дверь. Кто не успел, тот, как говорится, опоздал. Такие тоже шутки были.
— Что можно пожелать Спартаку Мироновичу?
— Долгих лет, здоровья, энергии, ясного ума, а во всем остальном мы, как ученики, наверное, поддержим.
— Он постоянно на гандболе, на матчах, общается, что-то советует. Где он берет эти силы?
— Вы знаете, вот здесь, на гандболе, он и берет. Если не сможет приезжать, думаю, что это будет для него персональная, наверное, внутренняя какая-то трагедия. Потому что это дает ему силы. Он постоянно сам для себя комментирует: что бы сделал, что не сделал. Где-то игроку сидит и говорит: "Да быстрее отдай передачу!". И вот постоянно у него какой-то идет свой внутренний комментарий.
Думаю, что для великих людей это самое то. Да, понятно, что приходят другие герои, другие тренеры, более молодые. Но в душе-то он сам молодой. Ему же всего лишь 13 до 100.
Александр Лоссовик: "Спартак был лучшим тренером мира"
Шестикратный чемпион СССР по гандболу Александр Лоссовик считает Мироновича гениальным тренером.
— Первая встреча — это где-то 1964–1965 год в школе номер 88. Это был мой 4-й или 5-й класс. Как помню, пришел к нам в школу Спартак Петрович Миронович и начал набирать группы для занятия гандболом. И мы, конечно, все туда с огромным удовольствием начали записываться. Это первая встреча была. А уже через год впервые стал чемпионом Советского Союза в Ростове среди юношей. Он гениальный человек. Вся его гениальность в том, что он был безумно влюблен в гандбол. Это просто невероятно. Он настолько его любил, настолько хотел его нам, так сказать, преподать… Боготворил его. Он же еще тогда сам играл. Я в те годы видел, как он выступал, и просто копировал во всем. Поэтому как тренер он, конечно, просто находка. Как человек абсолютно нормальный, с такими же, как и у нас всех, и трудностями, и манерами. Да, из народа.
— Какие особенности тренировок у вас были?
— Могу пару примеров привести. Это опять-таки гениальные вещи. Например, в 88-й школе идет напряженнейшая тренировка у нас: уже все падаем, как сейчас помню. И он говорит: “Ладно, все, заканчивается тренировка, ну-ка, поставили козла и теперь пошли по кругу: запрыгиваем на него, спрыгиваем и делаем финт-обход с нагрузкой; но в момент, когда вы спрыгиваете, покажу две руки, и там будет количество выкинутых пальцев — должны уметь это сложить”. Какой был шорох! В процессе все считают, и идет страшный хохот. На фоне этой тяжелейшей нагрузки пытался развивать какое-то игровое мышление у нас, детей, уже тогда.
Второй момент. Помню, у нас была тренировка, уже повзрослее были. На летней площадке в парке Челюскинцев. И вдруг на тренировку является некто — Бобрович, преподаватель в Институте физкультуры в Минске. И с каким-то парнем идет, подходит к Спартаку Петровичу и говорит: “Вот балбес попался у меня, который не может сдать гандбол и никогда его не сдаст. Как вы скажете, так и будет”. Мы все стоим, смотрим. Спартак говорит: ”Иди сюда, бери мяч”. Тот взял. “А теперь разгонись и брось с поворотом. Как ты, в прыжке сможешь?”— “Да”. Он как засадил — там просто треск. Миронович говорит, что это пятерка, зачет сто процентов. Такие моменты были, но их много, конечно, сейчас не вспомнишь.
Если мы в тяжелейшей игре кого-то обыгрывали, то для основного состава или для тех ребят, которые более-менее отличились, давал чуть меньше нагрузки. Для тех, кто меньше играл, он ее увеличивал. Уже не говорю о поражениях. Все знали, если проиграл, то держись на тренировке. Вот так нас учил, наказывал, чтобы мы знали чётко: поражение — это беда.
Он просто гениальный тренер, поэтому когда сборную набирали, то он очень четко видел, какая должна быть игра — подбирал под нее спортсменов. И вот эта его прозорливость, умение собрать коллектив не по каким-то там регалиям, а именно по тому, как должно это быть на площадке, соответсвенно и дали результат.
Если помните, когда взлёт был у команды “СКА-Минск”, это было можно сказать, золотое время. Его признали лучшим тренером мира. И мы все это знали. Конечно, лучший тренер мира. Потому что команда просто рвала всех на части. Такие ребята, как Каршакевич, Шевцов, просто звездочками были. Нужно было на человека равняться, видеть, как он работает.
Конечно, со временем появились другие — иной гандбол пошел: раньше был жёсткий. Но имя Спартака Петровича для советского гандбола — это пример того, каким должен быть тренерский состав в любых командах. Это, конечно же, прозорливость, умение видеть, умение тренировать, это наш пример, на который должны равняться.
— Что вы можете пожелать Спартаку Мироновичу?
— Дорогой, любимый мой учитель Спартак Петрович, мы тоже, конечно, уже немолодые все, но очень хочется, чтобы вы долго-долго нас радовали, здоровья вам большого. И очень рад, что наконец-то такая белорусская награда нашла своего получателя. Очень вас люблю, уважаю. Долгих вам лет жизни!
Дмитрий Никуленков: "Миронович — наш самый главный болельщик"
Нынешний главный тренер СКА-Минск Дмитрий Никуленков поделился историей, как пытался узнать некоторые секреты тренерского мастерства у Спартака Петровича.
— Помню, впервые попал в сборную Беларуси. Был одним из самых молодых, ребята были постарше на 10−12 лет. И такое первое впечатление сложилось, что на тренировке успели сделать все, что выполняю иногда в тренировочном цикле за неделю.
— Он довольно требовательный тренер был, но со своим юмором.
— Да, юмор у него отличный — сколько бы ему ни было лет, он актуален и интересен. Знаете, человек, который выиграл все, что можно в мире, наверное, оказывает какое-то влияние на игроков. Для меня, например, всегда оставалось загадкой: все хотят узнать у него про тренировочный процесс, но он все время отвечает так, что никто не понимает, как правильно.
— Его очень часто можно видеть на матчах СКА: приходит, несмотря на возраст, болеет, переживает. Обращаетесь к нему за советами или как-то контактируете?
— Да, в начале моего именно тренерского пути много с ним общались. Это не тактические советы, больше по индивидуальной работе с игроками — предлагал свой тренировочный процесс.
Есть вещи, которые меня интересовали больше физически: как он выполнял определенные упражнения. В принципе, всем делился, рассказывал, как было тогда — что-то записывали. Попытался понять, как это можно перенести на те тренировочные процессы, которые сейчас идут.
В принципе, много было интересного из того, что говорил мне. И где-то уже опробовал это — получалось.
— Ему 87 лет. Что заставляет его быть таким живчиком?
— Вы знаете, каждый тренер работает с молодыми игроками, и они дают какую-то жизнь. Мы те же “вампиры” — подпитываемся энергией. Возможно, именно она помогает чувствовать себя молодыми на постоянной основе. В особенности, когда ты работаешь в СКА: все прекрасно знаем, что наша команда 20−21 год — приходится держать себя в тонусе. Наверное, из-за этого.
— Что можно пожелать Спартаку Петровичу?
— Пожелать оставаться таким же жизнерадостным и давать нам какой-то импульс, как молодым тренерам, так и тем, кто постарше. Игроки знают, кто он, хотят добиться тех же высот, до каких он доводил своих спортсменов.
Так что пускай все время приходит на наши игры: все ждем его и всегда знаем, что он наш самый главный болельщик.
Сергей Рутенко: "Миронович опередил время"
Самый дорогой в свое время гандболист мира Сергей Рутенко рассказал, как Мироновича воспринимали зарубежные специалисты.
— Миронович — синоним слова “чемпион”, “олимпийский чемпион”, “гандбол”, “СКА-Минск”. То есть вся наша легендарная команда “СКА-Минск”, это, можно сказать, заслуга его как тренера. И это продолжалось долгие годы, поэтому он величайший человек в нашем гандболе: развивал его, практически стоял у истоков, был у руля в самый расцвет. Еще даже молодым у него тренировался, и тренировки были очень интересные, увлекательные, давали много нового. И еще бы, наверное, добавил, что у него кладезь опыта и багажа игрового.
Понравилось мнение одного зарубежного специалиста, который говорил, что та легендарная команда — “СКА-Минск” — под его руководством опередила свое время. Очень много зарубежных специалистов приезжали тогда в Советский Союз и просились попасть на тренировку. Или где-то, если они за границей тренировались, хотели попасть к ним, чтобы посмотреть, как работают.
Это говорит как раз о том факте, что они на самом деле были передовой командой во всех смыслах этого слова. Я тогда был молодым игроком — Миронович стоял по сути у руля всего белорусского гандбола.
Владимир Коноплев: "Миронович проводил сборы за свои деньги"
Глава Белорусской федерации гандбола Владимир Коноплев завершает нашу подборку мнений о великом Мироновиче.
— Спартак Петрович Миронович — это легенда белорусского гандбола, думаю, этим сказано все. Он создатель нашего легендарного клуба СКА, но не буду обижать других: один из тех, кто участвовал в создании. Он является тем человеком, который руководил этим клубом, когда СКА завоевал все, что можно было в Европе.
А “в Европе” значит и “в мире”. Что нужно? Пускай все другие клубы так работают, как Спартак Миронович, и будет классно. Он, даже когда развалился Советский Союз, остался верен гандболу, и знаю, что многим спортсменам дал дорогу в будущее. Проводил сборы за свои деньги, организовывал лечения гандболистов, делал много чего хорошего, поэтому о нем можно говорить часами.
Спартак Петрович приходит на каждую игру, где выступает СКА. Посещает каждый матч национальной команды в пределах нашей страны. Вот последние товарищеские игры были со сборной России — Спартак Петрович присутствовал на всех. И федерация, и руководство СКА стараемся поддерживать его, как можем.
