После непростого сезона российская биатлонистка Виктория Метеля рассказала о восстановлении после мононуклеоза, ошибках, которые едва не усугубили ситуацию, и проблемах с получением медицинской помощи.
В откровенном интервью спортсменка объяснила, почему решила поставить здоровье выше результатов, как проходит подготовка к новому сезону и что она думает о возможном возвращении на международную арену.
— Виктория, начинать ни с чего другого не хочу, кроме как со здоровья... Как ваше состояние? Как проходит восстановление?
— Моё состояние сейчас в разы лучше, чем пару месяцев назад. Я завершила первый, можно сказать, втягивающий сбор. Он прошёл в тёплых местах, и это в том числе помогло мне разгрузиться психологически, отдохнуть, потренироваться и настроиться на предстоящий сезон.
Хочу добавить, что сейчас я учусь чувствовать свой организм. Я больше не выполняю тренировки бездумно: если требуется коррекция нагрузки, она происходит сразу. Если понимаю, что организм не справляется, то не загоняю себя в состояние, из которого потом будет гораздо сложнее выбраться. Все корректировки вносятся сразу по ходу работы. К сожалению, через собственные ошибки, но я учусь лучше понимать своё тело и свой организм.
Виктория Метеля. Фото Игоря Степанцова / sport5.by
— Понятно, что универсального протокола лечения мононуклеоза нет. Что вы делали после подтверждения диагноза?
— После подтверждения диагноза я сразу завершила соревновательный сезон. Затем на какое-то время полностью прекратила тренировки, чтобы пройти все обследования, понять, что делать дальше, и не усугубить своё состояние.
— Вирус Эпштейна-Барр инфекционный. Есть понимание, где вы могли им заразиться?
— К сожалению, у профессиональных спортсменов иммунитет не всегда работает так стабильно, как у людей с менее активным образом жизни. В первую очередь сильные физические нагрузки создают для организма серьёзный стресс, и активность иммунных клеток снижается. Именно поэтому в периоды интенсивных тренировок и соревнований организм становится более восприимчивым к различным инфекциям, в том числе к вирусам и бактериям.
Российский биатлон — это большая система. Мы постоянно контактируем друг с другом, поэтому полностью избежать вирусов в такой среде довольно сложно. И я считаю, что это нормально — мы не роботы.
Хочу также отметить, что вирус Эпштейна-Барр — достаточно распространённая история в спорте. Как выяснилось, в биатлоне тоже. Лично я знаю восемь спортсменов, включая себя, которые в этом сезоне переболели мононуклеозом, но продолжали выступать на соревнованиях. Это выбор каждого человека. Лично для меня никакие "железяки" на шее и никакая борьба за 20-30-е места не важнее собственного здоровья.
Виктория Метеля. Фото Игоря Степанцова / sport5.by
Когда я обратилась к врачам ФМБА, мне просто задавали вопросы: "А зачем ты пришла?"
— Вы очень ярко ворвались в белорусско-российский "междусобойчик" и быстро приучили болельщиков к высоким результатам. Что чувствовали, когда результаты перестали устраивать?
— Признаюсь, для меня это было очень тяжело. На гонках я привыкла выкладываться на максимум, но в какой-то момент начала понимать, что что-то идёт не так. И, к сожалению, результаты это только подтверждали.
Конечно, я была расстроена и разочарована. Сразу начала искать причины, но долго не могла их найти. Самое обидное — то, что в последнюю очередь я подумала о здоровье. Хотя именно это нужно было проверить в первую очередь. Ведь я, как никто другой, чувствую свой организм. Но тогда этого не произошло, и теперь я, к огромному сожалению, учусь на собственных ошибках.
— Как получилось, что на мононуклеоз вам указал именно врач белорусской команды Павел Малашевич? Где были врачи региона или сборной?
— Поначалу ситуация действительно была непростой. Когда я обратилась к врачам ФМБА (Федеральное медико-биологическое агентство — прим. Авт.), никакой помощи не получила.
Я считаю, что спортсмены сборной России должны получать всю необходимую поддержку от ФМБА. Но мне просто задавали вопросы вроде: "А зачем ты пришла?" В итоге мне ничем не помогли, и, на мой взгляд, такого быть не должно.
Павел Малашевич. Фото Игоря Степанцова / sport5.by
Пришлось самостоятельно искать специалистов и проходить обследования в платных клиниках.
Хочу отдельно поблагодарить Павла Николаевича. Он был на связи на каждом этапе моего лечения и продолжает помогать до сих пор. Именно он изначально помог понять причину моего плохого самочувствия.
Красивые кадры и серьёзный объём работы
— Сейчас у большинства спортсменов уже стартовала предсезонная подготовка. Чувствуете ли вы готовность на 100 процентов или последствия болезни ещё дают о себе знать?
— Моя подготовка тоже уже началась, конечно, с определёнными корректировками. Но я считаю их необходимыми и допускаю, что они сохранятся на протяжении всего сезона.
— Такой же диагноз был и у Даниила Серохвостова. Как он себя чувствует?
— Сейчас он также сосредоточен на восстановлении. В такие моменты спортсмену особенно важно получать необходимую медицинскую и моральную поддержку. С первым, конечно, бывают сложности, а вот второе, я считаю, вполне реально обеспечить.
— В соцсетях было много ярких, местами даже жарких фотографий из отпуска. Как выбирали направления? И в целом расскажите, как прошёл отдых.
— Изначально задача была уехать подальше от весенней аллергии. Плюс получилось совместить отдых с первым втягивающим сбором. Для этого выбрали Индонезию — там достаточно хорошие условия для длительных тренировок. Это и стало главным фактором выбора.
Да, болельщики видели в основном фотографии с моря, где я лежу на песочке и загораю. Но на самом деле всё было немного иначе. Конечно, красивые кадры тоже были сделаны, но параллельно я выполнила достаточно серьёзный объём работы, чтобы полноценно начать первый сбор.
Допуск и уход Каминского
— Не могу не спросить про международные старты. IBU по-прежнему сохраняет жёсткую позицию по допуску россиян и белорусов. Как вы к этому относитесь?
— Честно говоря, я уже даже не знаю, как отвечать на этот вопрос. Постоянно отвечаю одно и то же, поэтому сложно добавить что-то новое. Это уже такой вопрос, на который по умолчанию звучит одинаковый ответ. Уже не один год мы стучимся в закрытую дверь, которую открывать нам никто не торопится.
— Не обидно, что биатлон оказался одним из самых политизированных видов спорта? Хотелось бы выступать против мировых лидеров?
— Конечно, хотелось бы. Все мы амбициозные спортсмены. Мы тренируемся не ради того, чтобы просто занять своё время. У каждого есть цели, желания, амбиции, и каждый к этому стремится.
— 7 мая МОК снял ограничения с белорусского спорта. Как воспримете ситуацию, если белорусов допустят, а российские биатлонисты останутся под баном?
— Как только появилась новость о снятии ограничений, я сразу поздравила знакомых белорусских спортсменов. Для них это действительно очень радостное и долгожданное событие.
Что касается ситуации с российскими биатлонистами, то, конечно, продолжение этого бана вызывает лишь смешанные чувства. Но я уверена, если произойдёт ситуация, когда белорусов допустят, а нас нет, мы всё равно будем следить за соревнованиями, болеть за белорусских спортсменов и радоваться их успехам. Спорт должен объединять.
— Поздравляли только биатлонистов или есть ещё знакомые белорусы в других видах спорта?
— Знакома только с биатлонистами. Так или иначе мы объединены общим делом. И очень странно при этом не общаться между собой. Поэтому со многими ребятами мы поддерживаем приятельскую связь.
Виктория Метеля. Фото Игоря Степанцова / sport5.by
— Как восприняли новость о том, что Юрий Каминский покидает сборную России и переезжает в Беларусь? Удалось ли вам как-то посотрудничать с ним?
— Так получилось, что с Юрием Михайловичем я никогда тесно не пересекалась. Однако, не понаслышке знаю, что его вклад в развитие российского спорта огромен. Он подготовил ряд высококлассных спортсменов, как в лыжном спорте, так и в биатлоне.
Могу только сказать, что Россия потеряла отличного специалиста. Мне, как и другим спортсменам, очень жаль. А белорусская сборная точно приобретёт в мастерстве, благодаря сотрудничеству с ним, — отметила биатлонистка.
