Тренер женской сборной Беларуси по биатлону Юрий Каминский рассказал о разногласиях, которые были во время его работы в сборной России.
— Юрий Михайлович, вы сами ушли или вас попросили?
— Я ушёл сам.
— Причины?
— Причин много. Но прежде всего я хотел бы подчеркнуть, что любая критика с моей стороны в адрес Союза биатлонистов России обезличена. Это в значительной степени проблема системы, а не конкретных людей – я ни в коем случае не хочу никого лично обидеть. Какой смысл критиковать конкретного человека? Ну уйдёт он, а другой будет работать в той же самой системе. От смены Каминского на Падина сильно ничего не изменится, но дай бог, чтобы у Андрея Викторовича получилось лучше.
— Давайте подробнее о том, почему вы ушли из сборной России.
— Начну с себя. У меня такое ощущение, что в существующей системе я себя исчерпал. Конечно, всегда можно находить какие-то моменты для совершенствования, но в целом некоторые системные моменты меня не устраивают. Недавно пришлось ответить на пассаж Елены Валерьевны Вяльбе, и я сказал, что в лыжных гонках вообще и в системе сборных команд нет стратегии. То же самое могу сказать про биатлон. Работа ведётся исключительно на сегодняшний, в лучшем случае на завтрашний результат. Чтобы работать вдолгую, нужна другая система. Справедливости ради, СБР предпринимал попытки что-то изменить.
Я имею в виду систему работы в пределах спортивной жизни одного поколения атлетов, а это шесть-восемь лет. То есть спортсмен выходит на пик в лыжных гонках и биатлоне и в течение примерно шести лет может выступать на своём высочайшем уровне. В России в лыжных гонках я знаю только двоих, кто смог продержаться так долго – Никита Крюков и Александр Большунов, который до сих пор выступает на этом уровне. В биатлоне таких вообще нет.
У нас нет долговременной программы подготовки, направленной на развитие молодых спортсменов. Все думают, что придёт молодой и сам собой дорастёт до топ-уровня. Сейчас в команду взяли Ярослава Конкина и Дмитрия Евменова, которые выстрелили в паре гонок. Само собой, ничего не будет, и эти ребята без системной работы не будут постоянно выступать на высоком уровне.
Понимаете, тут нужен другой подход к развитию спортсменов, чего у нас просто нет. У норвежцев, французов получается удерживать людей в биатлоне на таком уровне, но в России — нет.Я пытался это донести до руководства СБР, однако у нас слишком много идеологических противоречий в профессиональном плане.
Например, в течение двух-трёх последних сезонов я вижу системный перегруз спортсменов соревновательной практикой. Говорил об этом, но в ответ получаю, что у нас делается всё как на Кубке мира. В итоге в прошедшем сезоне мы получили мононуклеоз у всей группы. Иммунная система не справилась. Это не ковид, не грипп. Мононуклеоз случился в результате истощения организма спортсменов. Боюсь, что за это время большинство наших лидеров переболело этой болезнью. Проблема в том, что рецидив может случиться в любое время, а, как мы знаем, состояние спортивной формы характеризуется снижением иммунитета…
Мне не нравится организация работы сервиса сборной команды. Я рассуждаю с позиции олимпийских побед и вообще побед на мировом уровне. Например, инвентарь. Можно сколько угодно говорить, что тяжело доставать лыжи, парафины, порошки, но та же Московская область и некоторые другие регионы показали, что все вопросы можно решить. Представители этих регионов ушли из фуры сборной и готовят лыжи у своих региональных сервис-бригад.
С патронами просто беда. Как мы будем налаживать стрелковую составляющую, если даже в одной партии нет патронов с одинаковой скоростью вылета? Они у нас то быстро, то медленно летят. Некоторые патроны даже до установки не долетают! Опять в ответ – сейчас условия тяжёлые, сложно патроны приобретать. Я не спорю, сейчас это действительно непросто. Но можно для 10-15 человек в стране патроны найти? Это очень серьёзная тема. Тренеры по стрельбе, конечно, более профессионально могут рассказать, но суть понятна.
Ну и отношение к спортсмену сборной команды России. Что такое формирование сборной? Это разменная монета в отношениях СБР и регионов. Условно, возьмёшь моего спортсмена – я за тебя буду голосовать. Явно же просматривается. Да, мнение тренеров учитывается, но в итоге мы имеем то, что имеем. На сегодняшний день в России не должно быть групп больше шести-семи человек, Мы просто не сможем обеспечить всем необходимым большее количество. Я не говорю, что они должны как сыр в масле кататься, однако все условия для плодотворной работы должны быть.
Здесь, конечно, всплывает момент заработной платы. Спортсмены получают доход из разных источников, и федерация с ними заигрывает, показывая свою слабость. Не должны спортсмены диктовать, с кем и где они хотят тренироваться. Безусловно, их нужно выслушать, но работать они должны там, где будут прогрессировать и добиваться результата. Этой понятной и простой фразы в рассуждениях руководителей СБР нет, к сожалению. В итоге спортсмены идут туда, где им наиболее комфортно не тренироваться, а существовать.
А комфорт – враг спортивного результата. Опять же, какой комфорт они хотят? В работе или душевный, материальный или ещё какой-то? Самый яркий пример – Даниил Серохвостов, которого я сейчас называю своим любимым спортсменом за его уникальную способность формировать лыжное движение. Даня мог бы доминировать в биатлоне. Когда он только появился в нашей группе, мы переживали за стрелковую составляющую. Но стрелять он может очень хорошо, просто с этим нужно работать. Серохвостов – вполне обучаемый спортсмен, способный прогрессировать во всех компонентах. В плане работы на лыжне мы видим, что он в состоянии за короткое время выходить на самый высокий мировой уровень. Но Даниил считает, что только он лучше всех знает, в каком коллективе, где и как тренироваться, как лучше восстанавливаться и тому подобное. При этом игнорируя мнение специалистов, за которыми стоит одна из лучших в мире спортивных систем (хотя и не без недостатков). И таких спортсменов у нас предостаточно.
В Беларуси хочется поработать в другой системе и посмотреть, как решаются те вопросы, которые я обозначил выше. Мне кажется, в белорусском биатлоне лучше решаются задачи выведения и удержания спортсменов на пике карьеры.
— Вы готовы к тому, что в Беларуси, если что-то пойдёт не так, вам быстро скажут до свидания?
— После Казахстана меня уже ничем не шокируешь (смеётся). Такова тренерская доля, — сказал Юрий Каминский.
Старший тренер мужской сборной по биатлону Юрий Каминский покинул национальную команду России по окончании прошлого сезона. Каминскому 64 года, в биатлоне он работал с 2020-го.
До прихода в биатлонную сборную России много лет успешно работал в лыжных гонках, был старшим тренером спринтерских команд, главным тренером сборной России и Казахстана, подготовил олимпийского чемпиона, трехкратного чемпиона мира в спринте Никиту Крюкова, серебряного призера Олимпийских игр Александра Панжинского и чемпиона мира в командном спринте Алексея Петухова.
