Мужская сборная Беларуси по биатлону начала подготовку к новому сезону с серьезных изменений. В команду приехал австрийский специалист Райнхард Гесвайнер, изменился тренировочный процесс, а впереди спортсменов ждет первый сбор в грузинском Бакуриани. Лидер национальной команды Антон Смольский рассказал, чем удивил новый тренер, почему спортсмены стали больше отдыхать, чего он ждёт от подготовки в Грузии.
— Антон, в команду пришел новый тренер — австриец Райнхард Гесвайнер. Как восприняли это назначение?
— Для нас Гесвайнер не новый человек. Он уже работал с женской командой с 2020 по 2022 год, поэтому мы его хорошо знаем. О нем всегда были только позитивные отзывы.
В нашей команде мы встретили его хорошо, скажем — по-дружески, по-нашему. Не скажу, что он как-то сильно отличается от нас. Я бы даже сказал, что у него уже белорусский менталитет. Он очень скромный человек, предрасполагает к себе своим спокойствием и уверенностью.
Напрашивалось определенное изменение тренировочного процесса
— Какие-то новинки он уже успел привнести в подготовительный процесс за эти два сбора?
— Да, изменения у нас колоссальные. Мы стали тренироваться больше, но при этом получили больше дней отдыха.
Объем нагрузки вырос, однако увеличилось и количество выходных дней в течение месяца. Сейчас мы тренируемся три-четыре дня, после чего имеем выходной. Раньше тренировочный процесс был построен иначе: шесть дней тренировок и только один день отдыха.
— Знаю, вы, как опытный спортсмен с большими достижениями, тем не менее всегда ищете возможности для самосовершенствования. В этом плане как-то уже вам помог Райнхард?
— Совершенству нет предела. Всегда можно прогрессировать, всегда есть куда расти.
Свежий взгляд был необходим, потому что мы много лет работали одним составом. Нужен был человек, который видит все немного по-другому: где-то дополнит, где-то изменит подход.
Уже напрашивалось определенное изменение тренировочного процесса, чтобы получать более эффективный прогресс от нагрузок. Возможно, прежняя система уже не давала бы тех сдвигов, которых хотелось. Новый подход добавляет как минимум определенный стресс, а как максимум — новую психологическую нагрузку.
Кроме того, Гесвайнер замечает те моменты, которые мы сами уже перестали видеть. Он индивидуально работает с каждым спортсменом и подсказывает мелочи, которые в итоге складываются в необходимый результат.
— Получается, этот свежий взгляд действительно полезен для сборной?
— Да, безусловно. Человек совсем недавно работал с командой, которая выступала на Кубке мира и Олимпийских играх. Он своими глазами видит, как стреляют наши основные соперники, как они проходят дистанцию.
Мы же последние четыре года соревновались в России и Беларуси. О том, что происходит на Кубке мира, мы узнавали в основном по телевизору. А человек видел все это вживую и понимает, в каких компонентах мы уступаем, а где, наоборот, превосходим конкурента.
— Несмотря на то, что Райнхард общается только на немецком языке, знаю, вы прекрасно его понимаете?
— Да, так сложились обстоятельства. В школе я изучал немецкий язык, участвовал в олимпиаде по этому предмету, успешно сдавал экзамены, затем продолжил в университете закреплять свои знания.
Сегодня тех базовых знаний мне вполне хватает, чтобы общаться с Райнхардом и понимать его. Тем более он человек опытный и старается объяснять все максимально простым языком, чтобы нам было легче воспринимать информацию.
Ближе к августу станет понятно, кто что смог натренировать
— Как лидер сборной вы участвуете в обсуждении тренировочного процесса вместе с тренерами?
— Конечно. Мы обсуждаем тренировочный процесс, я высказываю свое мнение о том, каким вижу подготовку перед очередным сбором.
В основном это происходит в общении с Олегом Владимировичем [Рыженковым] и Райнхардом. Конечно, больше разговоров касается моего индивидуального плана подготовки. Все понимают, что я уже достаточно опытный спортсмен, много лет выступаю в биатлоне, поэтому мне необходим индивидуальный подход.
— Какие предварительные итоги уже можно подвести после двух сборов?
— Для нас новым стало то, что июнь получился очень объемным. Если сравнивать с предыдущими сезонами, получилось примерно на 15 часов тренировочной нагрузки больше.
При этом сама работа была менее интенсивной. Но увеличенное количество дней отдыха позволяет полностью компенсироваться, восстановиться и качественно выполнять все запланированные нагрузки.
Пока это нововведение всеми спортсменами воспринимается очень положительно. Слышу хорошие отзывы. Но нужно посмотреть в динамике, как это будет. Какие-то выводы делать рано. Сейчас идет работа над определенными элементами, а июнь пока не является объективным показателем.
Ближе к августу уже станет понятно, кто что смог натренировать, кто прибавил в скорости, точности стрельбы, скорости прохождения дистанции, тактических действиях. Пока продолжается процесс обучения, адаптации к новым нагрузкам и собственного развития.
— Следующий этап подготовки пройдет в непривычном для вас месте — в грузинском Бакуриани. Что уже знаете об этой базе и чего ждете от сбора?
— Как можно заметить, весь нынешний подготовительный сезон преподносит много нового.
Почему так? Потому что в Армении мы были уже много раз и хорошо знаем, какого эффекта ждать от этих сборов.
В Грузии уже работала женская команда, там был Иван Тулатин, и отзывы о базе положительные. Но нам важно провести полноценный сбор, почувствовать, как организм отреагирует на эту высоту, понять, какую пользу она приносит, либо, наоборот, не дает ожидаемого эффекта.
Нужно сравнить Армению и Грузию. В Бакуриани высота примерно на 200 метров ниже, что позволяет выполнять более интенсивные тренировки, чем в Цахкадзоре.
— Команду покидает Роман Павлович Синиченко, который переходит работать с резервом. Насколько эмоционально воспринимаете его уход?
— Конечно, сложно сперва принять, что человек, который много лет работал рядом со мной и помогал добиваться результатов, теперь не будет находиться рядом каждый день. Мы действительно много времени проводили вместе, постоянно обсуждали тренировочный процесс и результаты.
Но после определенного времени, разговоров и понимания того, что это необходимо и ему, и нам, мы восприняли это решение спокойно и взвешенно.
Тем не менее Роман Павлович остается рядом с биатлоном. Если будет не хватать его поддержки, мотивации или просто общения, будем созваниваться, разговаривать и, как говорится, подпитывать друг друга энергией.
— Учитывая, что Роман Павлович — человек науки и сильный специалист, работа с резервом выглядит логичным шагом. Ведь к Олимпиаде 2030 года нашим лидерам будет за 30 лет?
— Безусловно, это очень правильное решение.
Роман Павлович имеет большие амбиции, где бы он не работал. Это уникальный и высококлассный специалист.
Работа с резервом даст ему новый этап развития, новый источник вдохновения. Теперь у него будут молодые спортсмены, которых нужно воспитывать, готовить к большому спорту, а затем помогать им добиваться серьезных результатов.
Что касается Олимпиады 2030 года, пока сложно говорить именно о нынешнем молодом поколении. Но я буду очень рад, если кто-то из резерва сможет пробиться в состав национальной команды, — сказал Смольский.
